— О чем задумалась?
Краснолицый мужчина лет сорока с кружкой пива в руке наклонился надо мной. Боже, какой он высокий! Не меньше метра восьмидесяти, с телосложением регбиста, и скорее всего, пьяного в хлам.
— Я Гарри, — представился он.
Не дождавшись моего приглашения, он с грохотом плюхнулся рядом со мной, шумно дыша и закрыв собой вид мужчины с шляпой за окном. Я в полном ступоре уставилась на него, понимая, что у меня есть два варианта развития событий. Могу сказать Гарри, что его не приглашали присаживаться за мой столик, и послать его куда подальше, или же воспользоваться тем фактом, что мужчина ко мне подошел сам и попрактиковаться в правилах от «Знающего парня», в которых надо оставаться равнодушной, загадочной и сдержанной. Я решилась на последнее, чтобы уж этот день не прошел даром.
— У тебя есть имя? — спросил он, поигрывая с подставкой для пивной кружки.
— Катриона.
— Приятно познакомиться. Я бы взял тебе выпить, но у тебя уже есть.
Я вытянула пальцы и посмотрела на ногти.
— Ничего страшного. Я все равно скоро ухожу.
Мне значок за равнодушие!
— Нет работы сегодня? Я работаю в страховой компании на полставки. А ты?
Он испустил долгую пивную отрыжку.
— Я не работаю в страховой.
— Нет, я имел в виду, чем зарабатываешь на жизнь?
— Тем и другим…
И приз за скрытность получает…
Он сделал длинный глоток из кружки, и его рука поправила ширинку.
— Не любишь болтать, да, крошка?
Еще раз назовешь меня крошкой и будешь мертвецом.
— Похоже, что нет.
О, Боги, это просто мука. Я все делаю правильно? Я благодарна, по крайней мере, за то, что напротив меня не сидит мужчина моей мечты, потому что веду себя как последняя задница. К счастью для меня, гигант Гарри — сам настоящая задница, так что меня не заботит, что он подумает обо мне. На пару секунд он беззастенчиво уставился на мою грудь, затем наклонился и спросил:
— Что же тогда такая красивая пташка делает здесь?
Я отказываюсь спокойно глотать это дерьмо, даже если это будет значить саботирование «Правил». Он просто отвратителен! Я допила сок и вежливо сказала Гарри, что ухожу, на что он ответил:
— Самодовольная телка!
Вот расплата за мою сдержанность!
Я повысила голос до крика:
— Слушай сюда, придурок! На будущее: не садись за столик, пока тебя не пригласили, не говори «крошка» или «о чем задумалась», если только ты не герой романа Диккенса. И если уж ты собрался с кем-либо болтать, сначала почисти свой нос.
С этими словами я покинула паб и поймала такси. Сегодняшний день прошел впустую. Если бы мне не нужно было следовать этой книге, я просто уверена, что была бы вполне способна использовать прямой взгляд в глаза, чтобы заприметить потенциального одинокого мужчину, и может быть, даже очаровать его настолько, чтобы он предложил мне кофе или ужин.
Вместо этого я потратила полдня на то, чтобы не смотреть в глаза мужчинам, и как результат, ко мне подошел лишь гигант Гарри с его «выразительными» личными качествами. И так будет теперь постоянно, если я захочу встретить парня? Женщины знакомятся с мужчинами каждый день, ведя себя как нормальные люди, не стараясь по-особенному как-то садиться в кафе, чтобы зацепить противоположный пол. Я в ярости! Что возомнил о себе автор? Не могу дождаться, когда начну писать сегодняшнюю статью для колонки, и скажу всему миру, что «Знающий парень» — мешок дерьма!
Глава 9
Мое самое любимое утро тогда, когда можно вволю поваляться в постели. Жаль, что утро понедельника не попадает в эту категорию. Сегодня я должна быть на работе. Я подорвалась с кровати с диким воплем, который потонул в звуках будильника, звонившего, по всей видимости, уже десятый раз. Грейс, уже давно проснувшаяся и радостно читавшая комикс, удивленно посмотрела на меня, когда я влетела ракетой к ней в комнату.
— Ты почему меня не разбудила? — взвыла я, ища, на ком бы сорвать злость.
Она пожала плечами.
— Ты меня не просила. Посмотри на этого крошечного щенка, мам. Он есть банан.
— Не сейчас, Грейс-фейс. Тебе придется переодеваться в школьную форму у тети Хелен. Я безбожно опаздываю.
Я сунула ей форму и школьную сумку и выпроводила ее к Хелен.
— Ты можешь собрать Грейс? — попросила я. — У меня осталось всего десять минут на сборы.
Я видела укор во взгляде сестры, но у меня совершенно не осталось времени убеждать ее, что я не самая худшая мама на свете.