«Скорее уж на доске Уиджи», — подумалось мне. Я поцеловала Грейс, и она тут же засеменила по коридору.
— Привет, Эмма. Все в порядке, спасибо. Ничего страшного. Я сегодня не собиралась с ним общаться.
— Отлично! Хорошо выглядишь. Собираешься куда-то?
Я могла бы рассказать ей, что моя сестра втихаря затеяла ужин с кем-то, кого я ни разу не видела, потому что она находит странным, что у меня нет приятеля с тех пор, как я рассталась с Питером, но вместо этого выпалила:
— Да, свидание. Он — дантист. Очень настойчивый. Но я держу его в ежовых рукавицах.
— О, удачи тебе! — ответила она, безуспешно стараясь не звучать покровительственно.
Интересно, слышит ли она тонкий голосок в моей голове: «КЭТ, ТЫ ЧЕРТОВА ЛГУНЬЯ! Ты даже с ним еще не встречалась!»
— Ладно, я пойду.
Я помахала ей и поехала обратно на встречу со своим новым кавалером. Пожалуйста, ну только бы он оказался нормальным!
Прислонившись к двери Хелен, я услышала ее светский смех и слова: «Не правда ли это замечательно!» Она использовала его с малознакомыми людьми, вместо своего обычного хрюкающего смеха, который я так люблю. Ну что ж, для меня сейчас открывается возможность начать применять «правила» по-настоящему: нет разговорам, нет флирту, нет пустой болтовне, нет хихиканью. Просто улыбаться, быть сдержанной, принять этот неприятный вечер как данность. В любом случае у меня теперь появится куча материала для еженедельной колонки. И вообще, классно попробовать эти глупые «правила» на ком-нибудь, кто мне заведомо не понравится. После моих «удачных» встреч с предыдущими ухажерами от Хелен, я ожидала увидеть сидящим напротив себя некоего гоблина с жемчужными зубами.
Я приглаживала юбку и поправляла лямки бюстгальтера, когда Хелен неожиданно открыла дверь и втащила меня внутрь.
— Том уже в гостиной, — прошептала она. — Он пришел десять минут назад. Иди туда и представься.
Приехали!
Я замерла на секунду, затем заметила:
— Мне кажется, это будет выглядеть навязчиво и излишне напористо. Если он захочет узнать, сам меня обо всем спросит.
Секунду она переварила сказанное мной, затем нахмурилась. Ее шепот превратился в шипение.
— Кэт, ты же НЕ собираешься применять свои дурацкие «правила» сегодня? Я знаю, тебе хочется меня позлить, но в этом случае ты можешь разрушить что-то особенное.
Мы все еще стояли в холле, неистово шепчась друг с другом.
— А я просила тебя больше не устраивать мне подобных встреч. И потом, что в этом плохого? Это моя работа. У меня нет другого выбора!
Было видно, она еле сдерживалась, чтобы не придушить меня. Если бы это произошло двадцать шесть лет назад, у меня сейчас была бы парализованная рука.
— Не смей портить сегодняшний ужин! Я убила столько времени на приготовление, — предупредила она, когда мы двинулись по ее свежепропылесошенному холлу. — Том, это…
— Кошачья кличка?
— ПРЕКРАТИ! Том очарователен. Когда ты увидишь его, забудешь о своей колонке. Поверь мне.
Она открыла дверь гостиной и пропела:
— А вот и она! Катриона, знакомься, это мой стоматолог — Том Уорд. Адам, не мог бы ты мне помочь на кухне?
— Успокойся, Хелен! — процедила я. — Привет, — поздоровалась, не обращаясь ни к кому конкретно, и конечно же, не специально мужчине, сидевшему рядом с Адамом. Мужчине, который заставил вспыхнуть мое лицо. Черт возьми! Какой красавчик! Вот те на! Никто так не выглядит в современной жизни! Я не была готова к такому повороту.
Дантист встал, улыбнулся и пожал мою руку. За эти четыре секунды я постаралась рассмотреть его как можно лучше, а он, наверняка, нашел меня стремной (и пялясь на него, я нарушила правила). Темно-русые волосы с легкой рыжиной, карие глаза, широкая улыбка и, конечно, превосходные зубы. Ой, божечки!
— Катриона, ты живешь в квартире напротив? — спросил он, когда я села на диван напротив него.
— Да, — ответила я, радуясь, что он начал разговор первым и таким образом нам удалось избежать ненужного соревнования в гляделки. У него был приятный голос, но я не определила родину его акцента. Южный Лондон, может быть?
— Хелен сказала, ты живешь вдвоем с дочкой?
Интересно, какую еще информацию обо мне разболтала Хелен, сидя в стоматологическом кресле? Зарплату? Размер бюстгальтера? Сказала ли она ему, что мое имя в переводе означает «чистая» или «целомудренная», что в данный момент соответствует чертовой действительности?
— Да, нас только двое… И еще наш кот, Хайзенберг.