— Такси подъедет быстро. Ничего не забыла? — Его тон внезапно стал холодным как лед.
Я поняла намек и собрала вещи.
— Нет проблем. Подожду внизу.
Он не возражал, только кивнул и проводил до входной двери, поцеловав в щеку, как собственную тетушку. Я чувствовала себя задетой. По крайней мере, он мог хотя бы притвориться на время и изобразить нормального человека до моего ухода из квартиры. Было ясно, номер моего телефона он не попросит.
— И, Кэт! Удачи твоей колонке! Уверен, что ты обязательно встретишь ковбоя, способного разделит твою любовь к кантри-музыке. — Он заржал над собственной шуткой, хотя это было вовсе не смешно.
— У меня завтра свидание с мужчиной. Поверь, мне будет с чем сравнить… И еще, я против того, чтобы меня охарактеризовывали благодаря одному лишь музыкальному вкусу. Ты — настоящий сноб! Это было просто… не знаю, что это было. Я ухожу. Передай привет Джесси Джи и заканчивай ржать!
Улица встретила меня холодным ветром и яркими огнями. Я наклонила голову вперед и старалась тише цокать каблуками, пока шла к подъехавшему такси.
— Приятно было познакомиться, Кэт! — проорал он мне вслед. — Увидимся как-нибудь.
— Сомневаюсь, — прокричала я в ответ, отметив, что отныне стоит избегать мероприятий в Доме Кино до конца собственной жизни.
Тридцать минут спустя я оказалась дома в кровати, и задала себе один единственный вопрос: «И что это, черт возьми, было?»
На часах почти три часа ночи, но я решительно написала Керри, потому что меня гложет непонимание и растерянность, раздражение и разные слова, которыми я должна с кем-то поделиться немедленно.
МУЖЧИНЫ ОЧЕНЬ СТРАННЫЕ! Классная квартира, потрясный секс, а потом он превратился в холодного, высокомерного придурка, когда узнал, что я автор колонки! Он ненавидит кантри-музыку! О чем я вообще думала, когда соглашалась на все это?..
Подключила iPod к наушникам, позаимствованным у Грейс, врубила Джонни Кэша, молча ругая себя за то, что вообще пошла за этим мерзким типом.
Глава 11
Несмотря на то, что чувствовала себя ужасно после свидания с Диланом, я все равно вывела Грейс на завтрак, как и планировала. Как только мы вышли за порог, солнце так резануло мне по глазам, что я надела солнцезащитные очки, наплевав на свой претенциозный вид. Мы зашли в Fee’s Café, где заняли столик в углу, и довольная Грейс плюхнулась на мягкий диванчик.
— Я хочу колбасу, мам. И тост. Но не с семенами. Настоящий тост. Белый.
Я не протестовала. Наоборот, подозвала официанта и позволила радостной Грейс самой заказать себе еду, а себе взяла суперкрепкий кофе.
Грейс скрестила ноги, поедая сэндвич, и рассказывала мне важные вещи по поводу «Лего Ниндзя», а я кивала головой и лечилась кофе. Понимаю, что моя головная боль не только из-за вчерашнего вина, но и потому, что уже давно не пила по несколько бокалов вина на ночь и не ложилась спать в три часа ночи. Это игра для молодых. А во что играю я? Мне уже не двадцать два. Так недолго и шею сломать. И как относиться к Дилану?
— Мам? МАМ!
— Прости, Грейс. Я просто… думала о твоем «Лего». Что ты говоришь?
— Я спросила, можно ли взять маффин для папы?
— Конечно! Только маленький, иначе ты испортишь взрослым завтрак.
— А мы можем пойти после в магазин игрушек? Мари из школы сказала, что у них больше миллиона наборов для плетения браслетов.
— Да, хорошо, но ненадолго. Мы должны к трем подъехать к твоему отцу. А позже у меня дела.
— Тетя Хелен сказала, что у тебя свидание.
— У тети Хелен большой рот. Это будет просто ужин.
— Тебе надо надеть белое платье. Ты в нем красивая.
— А Керри сказала, что нет.
— Керри — странная.
— А ты — умная.
Она согласилась и побежала выбирать маффин, пока я писала Питеру во сколько мы приедем.
Когда мы подъехали, Питер копался в садике. На нем были мешковатые брюки и слишком обтягивающая футболка. Грейс тут же бросилась к садовым ножницам.
— Не трогай их, — попросил Питер, даже не повернувшись. — Они острые.
Тогда она изменила направление бега и забежала во внутрь дома со своим черничным маффином. Что ж, мы все живем с надеждой в сердце.
— Боже мой, ты ужасно выглядишь! — произнес он, теперь прямо смотря на мои темные круги под глазами. Какой засранец!
— О, у меня все хорошо, не обращай внимания. А ты занялся спортом? — поинтересовалась я своим самым невинным «изумленным» тоном.
— Я? — удивился он и посмотрел на свой живот. — Нет…