— Я даже не знаю, где ты живешь, — заметила я, когда мы проехали O2 Academy. — О, посмотри, Палома Фейс выступает сегодня.
— Она немного эксцентрична, на мой взгляд, — заметил он. — Мне больше по душе Mumford and Sons. И я пока снимаю дом в Ньюлэнд.
Мне нравится Палома Фейс. Mumford and Sons? О, боже!
— Ньюлэнд — прекрасное место, — с энтузиазмом отвечала я.
И под словом прекрасное, я имела в виду — дорогое!
Интересно, как выглядит его дом. Готова поспорить, очень консервативно!
Такси проехало по необычно тихим улицам Южной стороны, мимо алкогольных лавок и супермаркетов, и остановилось перед центральной дверью моего дома. Я предложила свою половину оплаты за такси, которую Том не принял. Решила не тратить десять минут на упрямое настаивание «Вы не должны спонсировать мой экстравагантный стиль жизни, сэр!» и положила кошелек в сумку.
— Хорошо, спасибо за приятный вечер. — Я спрятала локон за ухо, почувствовав себя жеманной. Как странно! Прошлой ночью мое платье было расстегнуто мужчиной, которого я едва знала, а сегодня я нервно размышляю поцеловать его на прощание или нет. Впрочем, не дав мне одуматься, Том наклонился и поцеловал меня.
— Я позвоню тебе на этой неделе. Это был замечательный вечер, Кэт.
— Для меня тоже.
Я вышла из такси и помахала ему. И все еще ощущала его поцелуй на щеке и вздохнула. Внутри дома разрешила Хайзенбергу зайти через окно. Абсолютно проигнорировав меня, он направился прямиком на кухню. Я пошла за ним и открыла для него консервы, мысленно разговаривая с собой. Вообще это действительно был приятный вечер. Он интеллигентный, добрый и симпатичный. Я оставила отвратительное существо трапезничать, а сама направилась в спальню, размышляя: «Может спокойный и рассудительный мужчина — это то, что мне нужно?»
В кои-то веки в воскресенье я возмутительно долго спала, пока Керри не разбудила меня в десять.
— Вставай и готовься вместе со мной пообедать. Мне нужно знать все, что у тебя происходит.
Я села на кровати, потирая глаза.
— Хорошо, но я не планировала выходить сегодня.
— Не принимается. В Yo Sushi готовят «Воскресный Sumo». И ты можешь это попробовать за двадцать фунтов. Ты же понимаешь, что имея связь с двумя разными мужчинами, ДОЛЖНА мне подробно все рассказать.
— Я бы позвонила тебе и…
— Кэт, это самая потрясная вещь, которая произошла с тобой за последние два года. Так что надевай какую-нибудь охренительную тряпку и в час я за тобой приеду.
Торговый центр переполнен людьми, которые считают нормальным проводить воскресенье в вертикальном положении. Керри настояла, чтобы я ни словом не обмолвилась о своих похождениях, пока мы не сядем в ресторане. Ожидая столик, она рассказала мне, что ее босс Джессика была застукана за траханьем нового стажера Эммы в ее Fiat Punto.
— Все обсуждают превышение ее служебного положения… Я же просто в шоке, что на ее зарплату она ездит всего лишь на жалком Punto.
— Как я скучаю по работе в большом коллективе, — пожаловалась я. — У нас никогда не дождешься подобных сплетен. В нашем крошечном офисе всего лишь четыре маньяка. Жду не дождусь, когда мы все переедем в новое здание.
— Да, со смеху умереть. Хотя я там работаю вот уже девять лет, но все еще не знаю имен всех сотрудников. Там есть один парень, с которым я разговариваю каждый день, и я думаю, что его зовут Джим, но про себя я его называю Принц, потому что он просто крошечный.
Нашему официанту двадцать с чем-то, у него смешные усы и голубые пластиковые часы.
— Хотите зеленого чая или мисо суп?
Я заказала суп и смотрела, как маленькие тарелочки проплывают мимо нас на ленточном конвейере. Керри отметила, что у зеленого чая отвратительный вкус и официант не отрицал этого. Я взяла с конвейера суши ebi nigiri и потянулась за палочками.
— Ты всегда только это и берешь здесь.
— Неправда! — запротестовала я, разламывая палочки. — Я так же ела огуречные маки и их клецки. Я просто не схожу с ума от суши, ведь всегда после них голодная.
— А я сейчас голодная. Передай мне, пожалуйста, те кармашки инари. Мать твою! Глянь. Это Карен Стевенс. Она совсем не изменилась!
Я повернулась и увидела нашу одноклассницу, быстро идущую к выходу. На ней высокие ботфорты, которые так и норовят поскользнуться на гладком полу.
— Она до сих пор такая же мерзкая сучка? — задумчиво произнесла я, надеясь, что она-таки упадет на свою задницу. — Помнишь, как она принесла в школу те листовки против аборта, потому что Эллисон Браун сделала аборт? Злобная корова!
— Она в рекрутинге сейчас, так что ответ на твой вопрос — да!