— Успокойся, девочка! Не будь смешной! Что я хочу, так это опозорить тебя в мире журналистов, а это хуже. Кажется, у тебя куча подписчиков, но никто не хочет читать журналиста, который дурит их…
— Поэтому мы и писатели, — не согласилась я.
— Пожалуйста, не перебивай. В любом случае, как только я объявлю им, что ты сделала, твои верные читатели узнают, что ты — лгунья. Помнишь Джулиан Бауэрс?
Этот мерзкий манипулятор был прав. Я, конечно, помнила Джулиан Бауэрс. Она была популярным журналистом, пишущим о здоровье для журнала Hey! которая придерживалась диеты Аткинса специально для своей колонки и была чрезвычайно популярна. Каждую неделю она клялась тысячам своих читателей, что диета — просто ерунда, пока не была сфотографирована ужинающей в Prezzo пастой таглиателла, свисающей из ее рта. Эта фотография появилась в интернете, и Джулиан была уничтожена. Никто теперь не знает, где она работает по сей день. Я не могу поверить, что спавший со мной «Знающий Парень» может быть моим уничтожителем, ведь он так похож на мою «пасту таглиателлу».
— Окей, я согласна, — нехотя согласилась я. А у меня был выбор? — Но я хочу, чтобы ты знал: ты — лживая задница!
— Да, наверное. Но я уже высказал свою идею Наташе, и она ей понравилась. Конечно, я не стал рассказывать ей всю кухню. Просто сказал, что тебе, возможно, понадобится помощь в следовании правилам, и я как хороший парень…
— Мы закончили? — Я взяла блокнот и кинула его в сумку.
Он выглядел удивленным.
— Что не так, Кэт? Ты даже не ела? А, ты злишься?
— Спасибо за Ваше время, Дилан, ой простите, Мистер Само Совершенство. Это было весело.
— Всегда пожалуйста, — ответил он. — С нетерпением жду начала работы с тобой. Можно мне назад мою ручку?
— Иди ты на …!
Я закинула сумку на плечо и быстро прошла мимо обедающих в дамскую комнату, где закрылась в кабинке и начала медленно и глубоко дышать. Не могу поверить, что это произошло. Теперь я не только следую его дурацким правилам, но он еще и будет моим личным наставником. Что за дерьмо!
Я притащилась на работу, и Наташа тут же помахала мне, приглашая пройти в ее кабинет. Она заканчивала телефонный звонок, поэтому я села и оглядела офис, который всегда пах чем-то между парфюмом Very Irrésistible от Givenchy и попкорном, который она безостановочно жевала весь день. Она накрыла трубку рукой, чтобы поговорить со мной.
— Прости. Александр из бухгалтерии опять тупит… подожди… что? Да мне плевать, что ты слышал. Я это и имела в виду! Вычти мои издержки, ты, никчемный придурок!
Она положила трубку и потрясла руками.
— Нет, ну правда, этот мужчина меня бесит. Ладно, рассказывай! Какой он? Он объяснился по поводу улучшения твоей колонки?
Мне хотелось сказать: «Что ж, это большой привлекательный ублюдок, которому нельзя доверять и с которым я, так получилось, провела ночь.»
Но вместо этого я произнесла:
— Не настолько плох, как я ожидала. И да, я уверена, его вклад в колонку будет бесценным.
— Отлично, Кэт! Мы обе знаем, что твоя колонка уже не такая популярная, какой она была однажды, но с реакцией читателей на «Правила свиданий» кажется, что ты вернулась на круги своя. Даже Кейтлин Моран поделилась ссылкой в своем Твиттере. По-моему, эта книга — твое спасение.
Мне оставалось только улыбаться сквозь сжатые от злости зубы.
— И пожалуйста, не говори никому из коллег. Я обещала «Парню», что никто не узнает. Я отправила тебе письмо с заданиями, так что жду с нетерпением твою следующую колонку. Я знаю, ты не в силах форсировать свидание, но в интересах читателей…
Боже, как мне сказать Тому, чтобы он опять пригасил меня на свидание, если мне нельзя самой ему позвонить? Мне нельзя откладывать колонку еще на неделю и ждать его приглашения.
— Да, конечно, — уверенно ответила я. — Все будет хорошо.
Я вернулась за свой стол и схватила телефон из своей сумки, отчаянно надеясь, что получу сообщение от Тома с приглашением на свидание до того, как мне придется писать колонку. Но не тут-то было! Теперь еще и Патрик уставился на меня.
— Могу ли я тебе чем-нибудь помочь, Патрик? — спросила я. — Или ты надеешься, что я перескажу тебе наш разговор с Наташей?
Он прочистил горло.
— Это было обсуждение по личному вопросу?
— Не-а!
— Окей. Это было обсуждение шотландской награды по..?
— Не-а!
Боже, этот мужчина не понимает намеков.
— Расскажешь мне позже? — выглянул Гордон из-за копировальной машины.
— О, конечно, — соврала я, чтобы досадить Патрику. И это сработало!
— Вы как дети! — застонал он. — Ну и черт с вами обоими!