Дождь не прекращался весь день, так что мы с Грейс провели полдень за настольными играми, поедая тосты с сыром и солеными огурцами перед тем, как она уедет к отцу. Грейс была рада провести со мной столько времени вместе, и про себя я могу сказать тоже самое. В последнее время у меня не хватало времени, все быстро менялось, и потому было просто здорово сидеть вдвоем и осознавать, насколько приятны самые простые вещи. В три часа она натянула на себя блестящие солнечные резиновые сапоги и принялась искать свой зонтик с пчелками. Я приготовила для свидания мое единственное маленькое черное платье и повесила его на дверь спальни, чтобы оно не помялось. Оно мое секретное оружие — не слишком тесное, но облегает фигуру во всех нужных местах. Для заказной еды на дом я, пожалуй, слишком выряжусь, но с другой стороны, не собираюсь весь вечер быть одетой.
На улице внушительные лужи. На мне старые кроссовки, так что мне приходится перепрыгивать через них, словно я олененок, в то время как Грейс не пропускает ни одной лужи, чтобы всласть пошлепать до брызг в каждой, вертя своим зонтиком.
Дворники на ветровом стекле работают в полную силу. Мы медленно едем через Южную сторону, проезжая море из зонтиков и несчастных мокрых лиц. Грейс осеняет блестящая идея поиграть в игру «Я наблюдаю за…», которая быстро прерывается, когда я проезжаю мимо вещей, за которыми она наблюдает.
— Нет, мам, правильный ответ «собака».
— А где же там собака?
— Сзади. Ты повернись и увидишь ее.
— Грейс, я веду машину!
— Так неинтересно играть.
Наконец, мы добрались до дома Питера, и я так быстро, как могла перенесла Грейс из машины ко входу в дом. Питер, который выглядел так, словно провалялся в постели весь день, помог Грейс снять резиновые сапоги.
— Иди и посушись, — сказал он, тряся ее зонтиком в опасной близости от меня. — Я сейчас приду.
— Пока, Грейс. Привет, Питер, мне нечего тебе рассказать, — сказала я, промокая под дождем все больше. — Заберу ее завтра.
— Свадьба на следующей неделе, а ты все еще не ответила на приглашение. Мы просто хотим знать, собираешься ли ты прийти с кем-то? Ну, надо понять, количество гостей…
На следующей неделе? О, нет!
— На оба твои вопроса ответ «Да», — ответила я, зная, что не смогу прийти туда одна, но думая, кого пригласить. Питер и Керри ненавидят друг друга. Может быть, Хелен? Том? Большая капля упала мне прямо за шиворот и меня передернуло.
— Я сейчас вся промокну, Питер. Мне надо бежать. До скорого.
Я понимала, что он хочет поговорить, но исчезла в машине быстро, словно выстрел. Мне нужно успеть подготовиться к свиданию.
За сорок минут до свидания с Томом, неуловимый Дилан нарисовался на пороге, всклокоченный и злой.
— Дилан? Что ты здесь делаешь? Почему ты не отвечал на мои сообщения?
— Сорри, мэм. Был занят, — пробурчал он, пробираясь мимо меня в дом. — И потом, в прошлый раз ты меня просто выпихнула из дома… Но так как твоя последняя колонка скоро должна выйти, я подумал, что нужно толкнуть напутственную речь. Красивое платье.
Я закрыла за ним дверь. Он уже вошел в мой дом.
— Спасибо за все, Дилан, но думаю, что справлюсь. Не надо вешать пальто на ручку двери, у меня есть вешалки, знаешь ли.
Он отдал пальто мне.
— Есть вещи, которые ты должна знать. У меня, конечно, никогда не было секса с дантистом, но что если все будет слишком по-стоматологически? Что, если он попросит тебя открыть рот и сказать «Аааа»?
— Заткнись, — я подавила смех.
— О, и самое главное, что тебе нужно знать — что если у него будет маленький кран? Я слышал, что это очень распространено среди дантистов. Хорошо, среди дантистов и других мужчин, кроме меня. Сделай мне, пожалуйста, горячего чаю. Я замерз.
До того, как я успела ему ответить, он уже двинулся на кухню, интересуясь нет ли у меня чего-нибудь поесть? Я осталась стоять, держа его пальто.
Он нашел в шкафу печенье, и я принялась организовывать чай. Могу заверить, он ждал моего ответа.
— Ну, так что ты думаешь, Кэт?
— Ты пытаешься разозлить меня, Дилан? Потому что у тебя получается.
Он прекратил жевать.
— А почему ты злишься?
— Ну, я не знаю. Что-то идет не так.
Я тупо уставилась на закипающий чайник. Дилан смахнул крошки со стола в руку и бросил их в мусорное ведро.
— Есть что-то, что ты мне не договариваешь? Он был странным? Что он сделал?
— Ничего! Это не его вина. Я просто несправедлива к нему. Или к себе.