— МАТЬ твою, Том! — вскрикнула я от неожиданности, пятясь назад.
Он не дал мне упасть и расхохотался.
— Прости. Эти ковры заглушают шаги. Так странно слышать от тебя ругательства. Катрин, моя бывшая, заставляла меня бросать монетку в копилку каждый раз, когда я выражался.
Мне кажется, что я знаю эту Катрин лучше, чем самого Тома.
— Ой, извини, постараюсь так больше не делать, — соврала я, но мой мозг продолжал бушевать матом в алфавитном порядке.
Я прошла за ним на кухню, которая в два раза больше моей, и увидела большой деревянный стол в центре, на который Том выставил китайскую еду: что-то кисло-сладкое, курицу «Кунг Пао», утку по-пекински, рис и крекеры из креветок. Я вспомнила, что когда встретила Дилана в Yen… В этот раз намереваюсь быстро разделаться с «Кунг Пао».
Хватит! Думать! О! Дилане!
— Думаю, китайская еда — находка, немногие любят острую пищу, — сказал Том, раскладывая приборы. — Садись, пожалуйста.
Мы сели напротив друг друга, и несмотря на сильный голод, я сдержалась, чтобы не проглотить все за десять секунд, как делаю дома. А также, ура-ура, даже ничего не пролила на платье! А Том капнул себе соус на рубашку.
— О, как неловко! — Он протер соус салфеткой. — Но я не всегда такой неуклюжий.
Ему за это неловко? Со мной и Грейс это происходит постоянно.
— Не будь глупым, — поддержала его я. — У меня восьмилетняя дочь. Я видела и похуже.
— Иногда я забываю, что ты мама.
— Прости?
— Хочу сказать, это прекрасно. Я просто благодарен тебе за то, что ты постоянно не говоришь о своем ребенке, как это делают многие женщины. Ты оберегаешь эту сторону своей личной жизни.
Его слова больно жалят. Мой ребенок — самая важная часть моей жизни. Я чувствую дискомфорт, как будто каким-то образом предаю Грейс. И даже не могу винить его, следуя «Правилам» — я сама практически ничего не рассказывала о ней. Мне было нельзя. Это поганое чувство, — и как бы сильно я не пыталась игнорировать его — осталось со мной на протяжении всего ужина.
— Красивые винные бокалы, — сменила я тему. — У тебя хороший вкус.
— Спасибо. Мне они достались от развода. Если я правильно помню, это был подарок родителей Катрин.
Ну вот опять она!
Мы закончили ужин, и я, извинившись, отправилась в туалет. Мне нужно время подумать.
Уверена, что его ванная комната такая же стильная, как и весь дом, но я едва что-либо заметила в ней от обуревавших мыслей. Сев на сидушку, я поняла, что предстоящий секс не изменит того факта, что в будущем не смогу сладить с Томом и его вездесущей бывшей.
Том, удобно сидевший на вельветовом диване в гостиной, жестом показал на место возле себя.
— Иди сюда, милашка.
— Пожалуйста, не называй меня так. Звучит стремно.
Он удивился.
— О, извини. Я думал, тебе нравится.
— Вообще-то нет.
— Что-то не так, Кэт?
— Мне надо извиниться перед тобой, Том. — Я присела возле него. — Я пыталась играть несвойственную мне роль, а ты заслуживаешь лучшего.
— Не понимаю. — Он был сбит с толку и я не виню его.
— Я матерюсь, Том. Постоянно, за исключением присутствия Грейс, конечно, о которой, кстати, я люблю рассказывать близким людям, потому что она самая важная часть моей жизни. И я пишу о сексе и свиданиях и считаю своего бывшего засранцем, а еще мне кажется, что ты слишком много и часто вспоминаешь свою бывшую, и это кажется странным … И что я действительно хотела бы знать, так это трахал ли ты когда-нибудь пациенток на своем стоматологическом кресле?
— В моем кресле? Нет. Кэт, ты под наркотиками?
— О, и я вру, — весело объявила я. — Не всегда, но тебе мне пришлось врать много. Как, например, про Дилана. Это вовсе не мой сосед, а тот человек, который приготовил мне ужин для нашего четвертого свидания, и еще я однажды переспала с ним. Потому что у меня случается секс и ДО пятого свидания. Но я хотела тебя влюбить в себя, и о, господи, Том, ты совсем бледный.
Понимаю, что это было жестоко, но теперь, высказав ему все, почувствовала облегчение. Я выпила оставшееся шампанское, пока Том осмысливал услышанное.
— Что-нибудь еще?
— Нет. Мне жаль, Том. Ты мне действительно нравишься, но несмотря на то, что умираю от желания увидеть тебя без одежды, я ухожу.
Я схватила сумку и прошла в коридор, забирая пальто.
Открывая дверь, услышала:
— На улице ливень. Ты можешь остаться.
Он стоял в гостиной скрестив руки на груди, выглядя лучше, чем две минуты назад.
— Я пойду, — ответила я. — Ты действительно хороший, Том. Я сожалею обо всем. Я просто последовала плохому совету.