Тогда, общим решением управителей, ученой братии и общим голосованием общественности, было принято вполне благоразумное решение. Инициатором выступали ученые. Они объяснили, что Станция-улей это временное решение. Человечество не должно болтаться среди космической пустоты. Нужно двигаться дальше. Пребывание людей на космической станции это был лишь первый шаг. Конечно, было затрачено колоссальное количество времени и сил, чтобы наладить и привести такую жизнь в порядок. Но останавливаться на этом нельзя. И в две тысячи сто тридцать втором году, было принято решение о реализации проекта «Колонисты». Среди людей, не разделяя их каким-либо образом включая возраст, раз в двадцать лет выбирались добровольцы. В основном это были все же престарелые люди, хотя среди них были люди и среднего и даже юношеского возраста. Это был выбор каждого человека отдельно. Свобода воли личности во благо остатков человечества.
Они отправлялись на шаттлах в холодные просторы космоса, навстречу планетам, которые могли бы оказаться пригодными для жизни. Их снабжали всем необходимым: еда, вода, одежда, предметы личной гигиены и прочее. В таких исследовательских шаттлах жизненно-необходимых ресурсов хватало на двадцать два года, плюс резервный запас, рассчитанный на условия пригодности исследуемой планеты, если таковая найдется.
Однако за все время работы программы «Колонисты» люди всего дважды получали сообщения от путешественников. Одно сообщение содержало в себе сведения о том, что на «Планете один» (как ее назвали сами колонисты), атмосфера вполне пригодна для жизни и они приступают к ее изучению. Однако, когда следующая партия колонистов прибыла на место «Планеты один», никакой планеты они не обнаружили. В точке отправки сообщения были только звезды и мрак космоса. Ни каких следов, указывающих, что в этой точке, когда либо, была планета или нечто схожее.
Второе сообщение было примерно такого же содержания, но было отрывочным и не полным. И судя по записям, датировалось столетней давностью, что в принципе было невозможно. Отправлять по их следу вторую группу не стали.
Остальные же колонисты и по сей день отправляются по доброй воле в глубины космоса, словно завоеватели или золотоискатели, которых я видел в хронике. Но пока что из космоса мы слышали только безмолвие умирающих звезд.
***
Питательная смесь готова; на корпусе загорелся зеленый индикатор. На вкус эта тягучая масса напоминала…да ни черта она не напоминала! Просто серовато-рыжая масса с комками. Ее плюсы заключались в простоте приготовления. Смесь становилась пригодной для пищи после десяти минут пребывания в температуре выше 50 градусов. И она стопроцентно усваивается организмом и не имеет срока годности.
Пожалуй, оттяпаю ногу моего предшественника. Я точно помню, где он лежит. Осточертела эта серая бурда.
Отставить!
Подкидываю еще полено в огонь. Искры весело разлетаются вокруг меня. Они похожи на звезды; яркие и горячие. Только разлетающиеся искры затухают быстрее. Их свет и тепло не в силах долго прожить в этом ледяном мире.
И я не смогу. Но просто так я умирать не собираюсь. Если мне суждено превратиться в замороженный кусок мяса, это точно случиться не в этом месте.
Не успел я об этом подумать, как ветер с новой силой расхохотался своим колючим, охрипшим воем. Он смеялся, потому что мог достать меня где угодно.
Эта планета была его домом.
Отодвигаю банку со смесью на край кострища.
Еще рано.
***
Таких как я, называют Инак. Инакомыслящий.
На станции распорядок очень простой. Устрой каждого человека понятен. Каждый занимается тем, что умеет делать. Или тем, на что горазд был выучиться. Кто-то работал в секции ученых; там было сразу три подразделения, включая в себя науку, медицину, и экологию. Техники и обслуживающий персонал. Пищеблок и физиологическое развитие.
Мы ничем особо не отличались от остальных. Я работал в физиологическом развитие, например. Остальные знания и навыки давались мне тоже не сложно, но я, честно говоря, попросту ленился. Каждый занимался тем, чем должен был, или тем, что было ему понятнее всего. Для лучшей результативности.
Выбор мало кого интересовал.