Артур согласился с ней примерно в 2019 году, обреченно осознав, что не в силах выносить погребенного, но не мертвого Реджинальда – на бесконечную радость червям и крысам, и одинокую, обреченную на жизнь Агату.
Совсем темнеет.
Агата не стала докуривать очередную сигарету. Небрежно уронила ее под ноги и растерла ногой.
Заводя машину и медленно выруливая с парковки, она гадала, сколько у нее есть времени до возвращения Реджи и где они встретятся вновь?
Весна, 2023 год
Пригород Лондона.
Ночью
Широкое стальное полотно совковой лопаты с режущим звуком легко проникает в свежую землю. Не таясь, Бенджамин, помощник доктора, легко раскапывает податливую землю, под которой их ожидает бесчувственный Реджинальд. Доктор здесь же, рядом. Хрустящий звук земли кажется разносится по всему кладбищу, но это ничуть не смущает мужчин. Пастор Янг крепко спит в своей обители угощенный щедрой порцией специальной настойки доктора. До утра пастор погружен в плотные завесы сна, и ни какие силы не в состоянии будут его разбудить.
Ночной смотритель так же мягко усыплен отваром доктора. Воспоминания после пробуждения о двух джентльменах у пастора и смотрителя останутся самыми благоприятными и не вызовут никаких подозрений.
Бенджамин усердно копал; доктор стоял чуть в стороне и глядел на звездное небо.
− И все же я не понимаю, доктор, зачем вы позволяете ей так над вами издеваться? – Бенджамин дышал ровно, несмотря на непрекращающиеся движения руками.
− Так она проявляет милосердие.
Бенджамин выпрямляется, стирает рукавом пол со лба и оглядывает наполовину вырытую могилу.
− Не очень-то это все похоже на милосердие. Бенджамин не язвил, но явно высказывал свое отношение относительно сего малоприятного занятия. Манеры юного Бенджамина сильно уступали в своем качестве трем его предшественникам, что состояли на службе доктора. Его прадед, дед и дядя сменяли друг друга и на протяжении уже второго столетия фамилия Гэлбрейтов шла рядом с фамилией доктора Артура. И надо сказать, манеры и воспитание родственников Бенджамина были безупречны. Но что поделать – внешнее влияние мира так или иначе пробирается в мир внутренний, индивидуальный и оставляет там свои отпечатки. Во всем остальном Бенджамин ничем не уступал своим предшественникам.
− Фарс какой-то, − бубнил юноша.
− Она знает, как убить Реджинальда навсегда. Но не поступает так.
Бенджамин остановился от копания и повернулся к доктору.
− Вы ей рассказали?
− Да. Агата знает, как убить бессмертного. Не просто умертвить, а совершить необратимое. Но не поступает так, − повторил Артур.
Юноша лишь присвистнул, выражая свое глубокое удивление, но и только. Покачав головой, он возвращается к делу.
Несколько минут кладбищенскую тишину разрезает единственный звук острой стали соприкасающейся с землей.
Артур глядит на звезды. Они переливаются и мерцают на полотне темного неба.
А это и правда был прогресс. С 2020 по 2023 год удалось совершить серьезный прорыв. Особенно в период с 2020 по 2022 – когда весь мир замер от страшной эпидемии. В те два года перемещаться по миру стало мягко говоря затруднительно – о безопасности Артур мог не думать – и потому смог полностью сосредоточиться на эксперименте Реджинальда Говарда. Правда тогда же пришлось прибегнуть к помощи старинных алхимических манускриптов (касаться которых Артур честно говоря не хотел), но многих нужных элементов и составляющих тогда в особняке не было.
Доктор понимал, что сможет добиться некоторого успеха и улучшить состояние Реджинальда. Но использование темного мистицизма всегда оборачивается каким-нибудь изощренным вывертом. Так и получилось.
С 2022ого и по сей день после исполнения эксперимента с эликсиром, Реджинальду требовалось теперь всего на всего примерно пол литра крови раз в два-четыре месяца (Артур не смог пока понять с чем связан такая неровная цикличность); при чем, если ранее до 2015 года его организму так же требовалась именно теплая, бегущая по жилам живого человека кровь, то теперь это условия отпало. Пол литра крови в период от двух до четырех месяцев.
Но плата за результат взымалась ужасная. Темный мистицизм, усиленный физическими субстанциями алхимии, вывернулись самым безобразным образом.