Дождь полосовал стекло мокрыми тропинками. Очередной раскат грома раздался уже гораздо ближе.
В палате какое-то время царило молчание. Хотя отстраненность Хэнка никуда не делась, он впервые за эти недели почувствовал надежду. Он был честен. И рассказал всю правду доктору Биллингу. Эту правду он уже рассказывал многим, но ни один из них не был похож на его нового слушателя.
Хэнк Грин ощущал себя человеком, который ожидает решение присяжных. Человек, еще не осужденный, но уже наполовину лишившийся свободы.
− Я верю вам, мистер Грин. – Спокойный голос доктора Биллинга прозвучал колоколом в голове Хэнка. Он смотрел на Биллинга и не мог поверить, что тот сидит напротив него, в палате психиатрической больницы и протягивает ему ключ к свободе.
− Это значит…вы верите…я…могу идти? – Хэнк начал сбиваться. Биллинг улыбался.
− Да мистер Грин. Вы можете покинуть это заведение. И мы с вами сегодня же вылетим первым классом на встречу к моему нанимателю. Поверьте, эта встреча изменит вашу жизнь. Хотя должен признаться встреча эта ему гораздо нужнее, чем вам. – Биллинг уже начал подниматься со стула, но уловил в выражение лица Хэнка тень тревоги и сомнения.
− Прежде чем я пойду с вами, вы должны выполнить свое обещание, доктор Биллинг. Вы говорили, что, если я буду честен, вы мне все объясните.
− Да-да, – присаживаясь, ответил Мартин Биллинг. – Прошу извинить меня за мою поспешность. Найти такого человека как вы, с первого раза мне еще никогда не удавалось. Настоящая удача!
− Что значит такого как я? – Тень тревоги загустела страхом. Биллинг переменился; из спокойного, почти отстраненного человека он стал возбужденным и веселым. Это напугало Хэнка. – Хотите сказать, вы искали меня? Точнее, таких, как я? Или что? Что все это значит?
Вопросы посыпались как ливень за окном. Биллинг взял себя в руки. Не хватало еще приступа страха от пожарного.
− Успокойтесь мистер Грин. – Строго сказал Биллинг. С его опытом психиатрической практики он научился одной только интонацией осаживать возбужденных пациентов. – Не забывайте, я здесь для того, чтобы помочь вам.
Хэнк замолчал. Он напоминал сейчас сжавшегося ежа с растопыренными колючками. Но главное, он готов теперь внимательнее слушать доктора Биллинга.
− Самое главное для вас сейчас это только две вещи. Во-первых, вы не сумасшедший. Явление, свидетелем которого вы стали, было не галлюцинацией. Во-вторых, и возможно это важнее первого, вы не одиноки в пережитом потрясении. Не вы первый, и уверен, не вы последний, кому выпал страшный, но уникальный шанс заглянуть за кулисы нашего мироздания.
К концу рассказа, который поведал Хэнку доктор Биллинг, часть Хэнка Грина очень хотела, чтобы все это оказалось бредом. Очередной галлюцинацией поехавшего на голову пожарного, чей рассудок сгорел в том пожаре. Эта часть хотела надеяться, что человек, сидящий напротив него, всего лишь плод его больного воображения и ничего больше.
Он лежит привязанный к кровати, накаченный сильными успокоительными, и скоро доктора займутся его лечением.
Так было бы безопаснее.
Лучше считать себя психом, чем поверить в рассказ доктора Биллинга.
6
Подобный случай произошел чуть больше семи лет назад. Тогда Мартин Биллинг уже как полтора года выполнял различные поручения своего могущественного нанимателя, и это была его первая удача, касаемо подобных задач.
Доктор Биллинг отыскал Говарда Мосли спустя месяц, после пережитого им потрясения. Путь до психиатрической больницы мистер Мосли проделал почти такой же, как и Хэнк Грин. За одним исключением: Говарда Мосли поместили не в такую шикарную больницу, как лечебница имени «Эйзенхауэра». Мартин Биллинг тогда уже провел беседы с пятью или шестью пациентами подобных учреждений, но не один из них доверия не вызывал. Все их рассказы о том, что они видели нечто подобное оказывались ложью, либо совсем запущенными случаями паранойи с религиозными настроениями.
Когда Доктор Биллинг ехал посетить Говарда Мосли, он не слишком надеялся на удачный исход своего визита. Слишком долго прибывал Мосли в лапах психиатрических лекарств и процедур.