На экране перековерканный кульбитами и взрывом чёрный автомобиль со следами былой красоты. Вокруг суетятся спасатели и медики. Ни одно животное не пострадало? Ну и ладно. Привет тебе, Леонидович, до следующего раза.
Значит, Велес решил, что так лучше? Понимаю. Гранатомётом намного легче пальнуть дистанционно, чем автоматом или пулемётом. К тому же есть одноразовые.
Атмосфера всеобщей эйфории не желает нас покидать. Болтаем, строим планы по захвату мира и Вселенной. Звонит телефон. На незнакомые номера отвечать никому не рекомендую, но мой номер известен очень узкому кругу лиц. Велес среди них. Берусь, выслушиваю, отвечаю:
— Завтра приходите. После обеда. Нам как раз офис ремонтировать надо, — отключаюсь.
Деньги в банке я уже заказал, так что расплачусь без проблем.
— А как ты уговорил лунатиков стать гражданами нового государства? — Вера вдруг додумывается до очень умного вопроса. — Кстати, они все согласились?
— Все, — подтверждаю и объясняю:
— Каждый имеет право распоряжаться своим имуществом и деньгами. Разве не так? Кто распоряжается твоей зарплатой? Ты и только ты. Ты можешь раздать бедным и страждущим, можешь промотать в салонах красоты или купить акции на бирже. Даже я, твой работодатель, который тебе платит, никакого права на твои деньги не имею. Так ведь?
Тезис, разумеется, никаких возражений не встречает. Хотя у Людочки в глазах что-то мелькает. Но она пока молчит.
— Это очень маленький пример, но показательный. Теперь смотри: мы создали и развиваем лунную инфраструктуру. Это чьё имущество? Безусловно, наше, чьё же ещё. А раз так, то распоряжаться им имеем право только мы.
Делаю паузу, давая время на усвоение. Марк хитренько улыбается, но тоже помалкивает.
— Что происходит дальше? Мне в Кремле вдруг делают предложение, давая понять, что отказ не предусматривается: отдать государству долю в Агентстве. Не задаром, конечно. Только как ни крути, государство влезает в Агентство. Они почти не скрывали, что по итогу хотят получить пятьдесят один процент собственности. Или ещё лучше, то есть, для нас хуже, полностью реорганизовать Агентство в госкорпорацию. Вопрос на засыпку: зачем им это?
— Прямо сказали или намекнули? — спрашивает Марк.
— Прямо намекнули. Сказали, что России нужно, как минимум, двадцать процентов территории Луны. И её легко застолбить, установив российский флаг в нужных местах. Дальше ты, Марк, сам можешь расшифровать и экстраполировать.
— Территория объявляется государственной собственностью России, — кривится Марк.
— Ага. А оттуда один шаг к налогу на недра, — гадко ухмыляюсь ему в лицо, которое немедленно вытягивается. — Через какое-то время вдруг выяснится, что наш золотой рудник в лунных Кордильерах не совсем наш.
— Потом накрутят какой-нибудь НДС, налог с продаж… — мрачно «экстраполирует» Марк. — Знаю, что наши нефтяные компании по итогу платят в бюджет около восьмидесяти процентов прибыли.
— Ни хрена себе! — расширяет глаза Гена.
— Надо хорошо понимать, что такое государство. Его создаёт народ, как средство выживания. Без него нельзя, но есть одно неприятное обстоятельство — человеческий фактор. Бюрократ, как правило, считает государство личным инструментом себя любимого. Не всегда это пошлое обогащение, иногда всё тоньше, вопросы власти они такие. Как это говорится? Для друзей — всё, для остальных — закон. Власть сама по себе — ценнейший ресурс.
Людочка наливает мне сок. Вовремя.
— Так вот. Естественным образом этот условный чиновник начинает страстно облизываться на наше лунное Эльдорадо. У него прямо зуд просыпается, как ему хочется всё отнять и поделить. То есть, распорядиться нашим имуществом по своему разумению, включить в орбиту своей власти и влияния. Но теперь всё. Вся Луна — собственность Лунной Республики, Россия это признала, бюрократ российский пусть грызёт собственные локти.
И завершаю.
— Поступок любого разумного человека в таких случаях очевиден. Когда его спрашивают: оставишь своё себе или отдашь чужому дяде? Пусть даже у дяди очень доброе лицо и ласковые глаза, как у любого профессионального мошенника.
— Мы же платим налоги, — как ей кажется резонно говорит Вера.