— На это меня ещё хватило, — вздыхает Света. — Хотя урок провела кое-как. Всё-таки выбил он меня из колеи.
— Угу, — берусь за телефон, мне многих надо обзвонить.
— Ты что затеял? — любопытствует супруга, когда я очень корректно попросил прибыть завтра в школу родителей Рощина. Его отец работает у меня заместителем начальника автобазы.
— Как что? Индивидуальный геноцид к этому невменько, — набираю телефон других учителей, надо узнать, как он себя ведёт на других уроках.
26 декабря, воскресенье, время 10:20.
Байконур, комплекс Агентства, школа, каб. директора.
— Мне представляется, вопросов быть не должно, — переглядываюсь с директором. Кроме моей Светы и Зины, присутствуют Дергачёв, — мой электронщик, английский в школе ведёт, — и завуч, Таисия Петровна Лисина, одновременно географ. Роль модератора и ведущего частично уважаемого собрания я у него заранее выговорил.
Рощины, само собой, тоже присутствуют. Это же их вызвали на ковёр. В качестве объектов для бесцеремонного и грубого выноса мозга. Старший, Денис Валерьевич и его потомок, ушлёпок Егорка.
Мы только что посмотрели видео, развернув монитор директорского компьютера для общего обзора.
— Итак. Какие результаты всего по одному уроку, который мы разбираем. Первое, — загибаю палец, — к уроку не готов. Роман «Преступление и наказание» не прочитан…
— Ага, попробуй, прочитай за день такой талмуд, — бурчит Рощин-старший.
— Во-первых, вопрос был о содержании романа. Для ответа достаточно учебник прочесть, — парирую влёт. — Во-вторых, задание прочесть было дано за неделю, я правильно вас понимаю, Светлана Сергеевна?
Не удивлённая официозом, — мы в присутственном месте, — супруга подтверждает.
— Заметьте, Денис Валерьевич, никто не упрекает вашего сына в том, что он не всё прочитал. Но ведь он книгу даже не открывал. Впрочем, возможно, Светлана Сергеевна нагло вводит всех в заблуждение и ты, Егор, хотя бы начал читать роман? С чего он начинается?
Очевидным ответом на вопрос служит отведение взгляда в сторону.
— Нет, даже не открывал, — резюмирую и продолжаю. — Итак, к уроку не готов, хотя времени было завались, и никто не требовал читательского подвига.
— Идём дальше, — продолжаю, не получив возражений. — Дневник учителю дать отказался.
— Я его дома забыл… — Егор бурчит, не поднимая глаз.
— Тоже нарушение, — ага, попробуй сбить меня с линии, когда искин работает на максимальных оборотах, — нет дневника, учебника или тетради, значит к учебному дню не готов.
— Его обычный режим, — негромко замечает Дергачёв, электронщик, человек и «англичанин».
На мой вопросительный взгляд, поясняет:
— Ни разу у него дневника не видел. Мне тоже не подавал. Две двойки за ним числится.
— Не понял, — демонстративно трясу головой. — И он что, позволил тебе поставить в журнал двойки и даже не угрожал?
— Вякал чего-то, но я что, слушать его буду? Если бы он хотя бы по-английски попросил, я бы прислушался.
— Так-так-так… — задумчиво гляжу на старшего Рощина. — Дело ещё хуже, чем я ожидал. Выходит, твой утырок может только женщинам угрожать?
— Мой сын — не утырок! — Рощин вспыхивает.
Директор настораживается, а моя Зина проявляет насмешливый интерес. Она для меня точнейший индикатор. Не знаю, как она это делает, но опасных противников вычисляет мгновенно. Например, Тим Ерохин привлекал её внимание. Хотя отношение к нему определить не смог. Мне почудилась лёгкая снисходительность, но откуда ей взяться, если Тим — мастер спорта по дзюдо, а она всего лишь КМС, к тому же в женском варианте. Промелькнувшее пренебрежение на её лице сейчас означает, что, несмотря на свои серьёзные габариты, Рощин-отец боец так себе.
— Продолжим дальше, — угрожающий вид Рощина-старшего игнорирую. — Невыполнение домашнего задания и отсутствие дневника это обычные нарушения дисциплины. А вот применение силы к учителю и угрозы это уже криминал. За это придётся отвечать всерьёз.
— Ни в чём серьёзном мой сын не виноват! — неожиданно Рощин переходит в наступление. — Ваша Светлана Сергеевна сама виновата! Она педагог и обязана искать подход к каждому ученику!
— Вот мы и ищем подход к вашему сыну, — немедленно парирую. — Силами педколлектива и с вашим участием. Лично я, к вашему сведению, председатель Попечительского Совета школы, тоже не посторонний человек.
— Учителя обязаны предоставлять образовательные услуги надлежащего качества, — Рощин продолжает быковать. — Они с наших налогов зарплату получают.
— Чаво-чаво? — приставляю ладонь к уху, будто плохо услышал. Мужчина багровеет ещё больше. — Где вы эту хрень услышали?