- Ты боишься... - по змеиному, но с явным удовольствием в голосе прошептали на ухо ведуньи. Резко обернувшись, Юрена едва не оступилась на тонкой ветке и встретилась с тем, что раньше она называла другой Мор. Ее тело больше не напоминало человеческое, просто сгусток стекающей тьмы с грубым подобием ее собственного лица. Отвратительное существо подтянулось на ветке и неестественно изогнулось, состроив жалостливое выражение лица. - Бе-едная девочка. Тебе страшно и ты не хочешь идти на верную смерть. Я понима-аю. Ты можешь остаться со мной. Стать той кем всегда хотела быть. Ты будешь любимаа, - протянуло нечто раскидывая подтекшие щупальца в стороны, будто призывало к объятиям.
Это было отвратительно и Юрена не сдерживаясь скривилась, испытывая такое же отвращение к себе. Она не думала отрицать правоту этой жижи, потому что сама прекрасно понимала, что колебания вызывает только ее страх. Она действительно боится просыпаться, потому что не готова. Ей едва удается удержать меч, магия после контакта с серпом слушается из рук вон плохо, а тело то и дело отказывалось слушаться. Ввязываться в битву сейчас настоящее самоубийство, но искать другой вариант Юрена не собиралась. Как бы сильно страх не подгонял сердце, она не собиралась идти на попятную. Ведунья не обязана была это делать, могла просто остаться в той яркой и счастливой иллюзии, что предлагала другая Мор, но она не хотела. Юрена хотела чтобы безымянный сполна заплатил за то, что Беремир оказался при смерти, за то что пытался хотел убить Эли, за то что Дастин оказался на грани, за то что он лишил ее счастливых воспоминаний и любящего отца. Раз уж безымянный совершил ошибку и вернул ей некоторые из воспоминаний, она с радостью этим воспользуется. Не забывай, кто ты есть. Она та, кто будет вгрызаться в победу как другая Мор, кто будет сжигать препятствия как Юрена, кто вернется к своей семье и подарит свою любовь как эмоциональная девочка Мор.
- Я уже любима, - с издевкой хмыкает ведунья и протягивает руку вверх. Стоило пальцу коснуться поверхности она разбилась, со звуком трещащего льда, а потом Юрена упала.
Громогласный, но слишком высокий, чтобы быть устрашающим рык был первым что услышала девушка вернувшись в сознание. Она резко раскрыла глаза, не спеша шевелиться, и увидела как на землю с грохотом упала голова Горыныча. Две других взревели, одна гневно, другая надрывно, носом толкая
потерянную голову, что невидящем взглядом уперлась прямо в Юрену. Девушка почувствовала как новая волна страха сковала тело, а к горлу подступила тошнота, но сильнее всего в мыслях мелькало одно. Вина. Это ее вина, если бы она не мешкала Горыныч не потерял бы голову. А потом отвращение к безымянному и самой себе, такое едкое, что кислинкой оседало в основании языка. На вкус напоминало ту отраву, которой ее убили. Гнев. Он обжег ее резко, но не внезапно, оставляя в сердце распаляющийся огонек, пока Юрена наблюдала за попытками безымянного добраться до следующей головы змея.