- Может это суккуб? - предположила Эли и перевернула очередную страницу далеко не первой просматриваемой книги. Она продолжала посмеиваться над братом, называя сошедшим с ума от одиночества, но все равно помогала искать информацию, узнав, что Дастин уже третью ночь не спал выискивая что-то что помогло бы разобраться, или просто избавиться от навязчивых мыслей.
- Они являются ночью и во снах, - отрицательно покачал головой и с тяжелым вздохом принялся за следующую книгу. Он и сам прекрасно понимал, что помешался, но было что-то странное во всем этом. По ощущениям казалось, что девушка давно была ему знакома, а он словно слепец упускает что-то крупное как гора в этой ситуации. Так бывает, когда забываешь о чем-то важном, чего никак нельзя было забыть и всеми силами пытаешься вспомнить, но мозг отказывается идти у тебя на поводу и приходиться ехидно смеется в сторонке, наблюдая за безрезультатными потугами возродить хотя бы частичку желаемых воспоминаний.
- Раз у фонтана, то может русалка?
- Тогда скорее водяница, - не задумываясь пробубнил Дастин и резко замер, понимая что внезапно всплывшая мысль оборвалась так же резко как и появилась, словно кто-то нарочно обрубил ее. Он вскинул голову встречаясь взглядом с сестрой, лицо которой вновь потеряло все эмоции и пару секунд напоминало фарфоровую куклу. Совершенно фальшивую и ненастоящую. Эли была такой всего один раз, когда Дастин впервые упомянул загадочную девушку. Но вот она моргнула, и брови удивленно поднялись, придавая маске человеческих эмоций. Это напрягало. Элиссон казалась какой-то неправильной, но было неясно, что именно было не так. С каждым таким разом, она просто все меньше казалась его сестрой и все больше очень хорошей фальшивкой.
- Что это такое? - Эли пару раз моргнула, выражая едва сдерживаемый интерес.
- Не знаю... - не совсем честно ответил Дастин. Мысль оборвалась раньше, чем он смог понять что-либо, но в нем просто была уверенность, что русалки и водяницы это разные существа. Дастин не знал в чем разница, поэтому просто пожал плечами. - Но это точно не та девушка.
- Ну тогда не знаю, - заканючила Эли и откинула книгу из рук на кровать. - А еще я устала и хочу есть.
Это не было предложением. Сестра просто утащила его на кухню, заставив оставить копошение в чернильных буквах и строках, хотя бы на время трапезы. Дастину ничего не оставалось, кроме как согласиться, уже нутром понимая, что нужной информации не найдет. Он несколько раз проштудировал библиотеку, но ему ни разу не попадалась на глаза книга о чем-то связанным с так называемыми водяницами, с которыми он уверен как-то связана та девушка. Почему-то создавалось такое ощущение, что нужные книги просто исчезли с полок, растаяв на солнце, но проверить еще раз и убедиться в этом ему помешала Эли. После того как всплыла водяница, сестра начала постоянно мешаться. Она перестала помогать, зато стала вваливаться в библиотеку и комнату, поднимая шум и умоляя Дастина уделить ей внимание, словно резко вернулась в детство. Если видела в руках брата книгу тут же выхватывала ее и сбегала, носилась по всему поместью, а потом выслушивала причитания матери о недостойном поведении, но все также продолжала, поэтому Дастин перестал пытаться. С ходом дней мысли о девушке становились все более блеклыми, заменяясь радостью быть рядом с семьей. Он старался уделять больше времени тренировкам с отцом и чаепитиям с матерью, чтобы отстраниться от воспоминаний о призраке. Все наконец-то возвращалось на свои места и непонятная тревога стала спадать. Пока не пришло время очередной встречи с Эмой.
Дастин едва смог сдержаться, чтобы не показать всего своего отвращения к этой девушке. С прошлого их разговора она будто стала еще хуже и раздражала еще сильнее. У Дастина чесались руки, чтобы просто зажать ей рот ладонь, только б та замолчала и перестала расхваливать своего портного. Он все это время не мог отделаться от мысли, что с девушкой призраком поговорить было бы приятнее, но к внезапно всколыхнувшемуся разочарованию, ее не оказалось у фонтана, когда Мила вела его по прежнему маршруту. Это тоже показалось неправильным, словно призрак и правда была обязана там появиться.
Дастин до дрожи в кончиках пальцев хотел с ней увидеться, испытывая невероятную тоску, невольно приравнивая себя к псу брошенному своим хозяином. Это было глупо, ведь он даже ни разу не видел лица этой девушки, но не мог отделаться от этих мыслей, словно той доли секунды хватило, чтобы она успела накинуть на него ошейник и посадить на цепь, конец которой крепко держала в руках. Натяжение этой цепи ощущалось почти физически, поэтому Дастин не был удивлен, когда обнаружил себя сидящем на бортике фонтана, глупо следящего за звездами, потому что кроме него там никого не было, но по крайней мере тяжесть в груди улеглась, пока легкий ночной ветерок перебирал его волосы, а нос щекотал терпкий аромат полыни и шалфея, который никогда не рос в саду. Это было странно, но запах казался знакомым и удивительно успокаивающим. За него хотелось цепляться всеми частичками сознания, потому что он пробуждал забытые ощущения холода чужого тела на собственной коже, которые кто-то насильно отстранял.