- Не буду, - твердо заявил Дастин и в этот раз с ледяным спокойствием встретил горящий взгляд ведуньи. - Моя сестра страдала похожим недугом, поэтому я знаю, что справиться с таким самостоятельно очень сложно. Лучше скажи как я могу тебе помочь.
- Нет, - на этот раз была очередь Дастина прерывать Юрену. - Мне плевать, если у меня появиться пару новых шрамов, лишь бы ты больше не выглядела так словно ты смерть свою увидела.
Юрена коротко улыбнулась такому сравнению. А ведь когда она с Мореной встретилась, такого не было, неужто ее собственная кончина пугала ее меньше воспоминаний о жестокости отца? Она медленно тряхнула головой, не стоило сейчас об этом думать. Юрена неуверенно поднялась на ноги и задумчиво посмотрела на Дастина сверху вниз, прежде чем запустить руку в его пшеничные волосы.
- Вот так, - сказала она на удивленный взгляд своего спутника. - Бабушка всегда так делала и это помогало успокоиться. Не уверена что это сработает в случае с тобой, потому что она вкладывала в прикосновение магию, но я хотя бы смогу зацепиться за это ощущение. - Юрена опустила руку и отвела взгляд, прежде чем тише добавить. - И не прикасайся ко мне нигде кроме волос. Если я не буду отзываться на Юрену можешь назвать меня дурочкой или, - она нервно сглотнула и только сейчас заметила, что во рту был металлический привкус крови. - Мор.
Дастин не ответил. Юрена повернулась к нему и встретилась с твердым взглядом, он кивнул и молча поднялся на ноги. В комнате повисло неуютная тишина, прерываемая криками пьяных людей с нижнего этажа и иногда даже пробивалась игра на гуслях. Дастин переступил с ноги на ногу и сцепил руки в замок за спиной, только чтобы ведунья не заметила, что они немного подрагивают.
- Мы с сестрой сбежали от нашей матери когда мне было шестнадцать, а ей десять. - неуверенно начал Дастин, и Юрена медленно перевела на него взгляд полный замешательства. Она не думала, что Дастин решит что-то ей рассказать, но ему казалось это честным рассказать хоть что-то в ответ, раз уж Юрена доверилась ему, так еще и помогает вернуть сестру. Он просто был обязан поделиться, даже если это была не совсем правда. - После смерти отца она начала много пить и не брезгала избивать нас, - задушено прошептал Дастин. Юрена хотела перебить его, сказать что он не обязан был делиться с ней этим, но почему то не могла. Она чувствовала, если откроет сейчас рот, это только бессмысленно ранит Дастина, поэтому она решила просто принять его откровение с благодарностью. Юрена могла представить чувство, когда на честность отвечают игнорированием.
- Каждую ночь моя сестра просыпалась от кошмаров, а каждый день встречал ее новым приступом. Мать обычно не била при мне Эли, но в один раз, когда я вернулся домой, увидел как она пьяная бьет ее ножкой от стола. Эли даже не двигалась, - у юноши хрустнули пальцы в кулаках, и он почувствовал как ногти впиваются в ладонь. Он сделал вдох чтобы продолжить, Дастин даже не понимал что рассказал уже почти все. Просто начав говорить об этом он не мог остановиться, воспоминания того дня заполонили голову и у него скрипнули зубы от гнева, что он питал к собственной матери. Юноша вдохнул еще раз и почувствовал то, чего в тот день не было. Запах горькой полыни и шалфея, а еще холод. Дастин пару раз моргнул, возвращаясь в реальность.
- Прекрати, - прошептала ему на ухо Юрена. - Этого хватит, - и сильнее сжала пальцы на затылке. Дастин неуверенно сжал Юрену в объятьях, боясь что она может оттолкнуть его, но этого не произошло и он облегчено уронил голову ей на плечо. Юрена напряженно застыла и дышала через раз, но не отталкивала юношу, понимая что ничем другим помочь не могла. Она не по наслышке знала, как многие нуждаются в поддержке, в такие моменты, даже если пытаются казаться спокойными.
- Спасибо, - надломленно прошептал он и будто почувствовал как Юрена улыбнулась, хотя ее губы едва дернулись. Она только промычала в ответ, Дастин улыбнулся, уверенный что ведунья чувствует его улыбку на своем плече.
- Чур я сплю на кровати, - внезапно заявила Юрена и Дастин нахмурился от резкой смены темы. Он отстранился и его руки скользнули Юрене на талию, которые юноша поспешил убрать, когда ведунья вздрогнула.