Глава 11.
Дастин хромая плелся в свою комнату. Он устал. Сколько еще это будет продолжаться? Почему мать не может просто оставить их в покое? После смерти отца, любовь матери изменилась, а сама она словно медленно сходила с ума. С каждым месяцем она пила все больше, побоев тоже становилось больше. Зачем она вообще калечит его и Эли, если как только трезвеет начинает слезно молить о прощении и клясться что подобное не повториться, а потом напивается и забывает о своих обещаниях? Дастин хотел что бы это все прекратилось, но ничего для этого не делал. Он просто не мог себя заставить. Он любил свою мать, и закрывал глаза на ее всплески беспочвенного гнева. Дастин всегда думал что его мать очень сильная женщина, которая с гордо поднятой головой принимает все трудности, но смерть отца окончатильно сломила ее, и позволила увидеть Дастину свою мать настоящей. Без отца, она была просто пустой оболочкой с утерянной навсегда частью души. Отец был для нее внутренним стержнем, что всегда помогал держаться так словно все преграды были не более чем пушинки на дороге их жизни. Никто ведь даже предположить не мог что горе потери разобьет эту счастливую семью. Дастин пытался собрать осколки воедино, но центр картины без отца оставался пустым. Пока мать напивалась вусмерть, он старался как мог, следил за домом и работал у отцовского друга, присматривал за Эли и пытался стать главой семьи. Дастин всегда брал пример со своего отца, но что теперь, когда примера нет? Юноша пытался, правда пытался стать тем стержнем что удерживал мать от падения, старался быть для Эли хорошим защитником. Разве это не слишком? Ему еще не исполнилось шестнадцати, неужели он и правда способен выдержать все что навалилось? Конечно способен. Ведь у него нету другого выбора.
- Братик, - протянула Эли, как только Дастин открыл дверь в свою комнату. Она сидела на кровати, обнимая одну из своих игрушек.
- Привет принцесса, - он натянул на лицо улыбку и подбежал к Эли, подхватывая ее на руки и кружа. Дастин был уверен что полностью скрыл боль с лица, но девочка все равно обеспокоенно нахмурилась.
- Почему мамочка это делает? - Эли аккуратно приложила ладонь к щеке брата. Чтож, наверное Дастину стоило вспомнить о покрасневшем следе от пощечины. Он осторожно отстранил руку сестры от лица и печально улыбнулся.
- Не знаю милая. Наверное она все еще грустит, что папа нас оставил, - девочка закусила губу и взглянула на потолок. Эли сильная и умная девочка, почти год прошел со смерти отца и она давно перестала плакать, при упоминании о нем.
- Но мы же не виноваты, - хмуро заметила малышка и Дастину нечего было ответить, ведь она права.
- Скоро она смириться и все наладиться. Все будет так же как раньше.
- Нет. Не будет, - девочка обняла его за шею и печально вдохнула. Даже она понимала, что ничего уже не исправить, но Дастин просто цеплялся за эту надежду, больше ему цепляться было не за что.
Это повторялось, словно Дастин оказался в кошмаре. За окнами поместья вновь лил дождь, он с тренировки, а в больной зале шум. Дастин тяжело вздохнул и быстро направился на звук. Это больше не повториться, отец уже давно был похоронен, Дастин больше не увидит бьющуюся в истерике Эли, и ему не нужно будет спасать мать от греха.
Дастин стремительно приближался к зале. Из нее не доносилось криков или плача, только звук глухих ударов, что были через чур знакомы. Дастин вбежал в помещение и не останавливаясь сбил мать с ног. Он не обратил внимания на ее гневный и невнятный крик. Все на чем он сконцентрировался на бездвижном теле своей маленькой сестры, и это было хуже кошмара. Дастин не мог сделать ни вздоха. Он аккуратно перевернул девочку на спину и прислонился ухом к ее груди. Одинокая слеза облегчения сорвалась с его ресниц. Слава Богу жива! Дастин легонько похлопал ее по щекам и позвал по имени, но девочка не очнулась и сердце в его груди стало пропускать удары.
Все вокруг кружилось, смешиваясь в одно темное пятно. Дастин несся по коридорам поместья уже по привычному маршруту. По коридору, на право, левая дверь и тропинка к домику прислуги. Темная дверь, ударившись о которую Дастин едва не вывихнул плече, узкий проход и последняя дверь справа. Он ворвался в комнату лекаря еле успевая ловить ртом воздух, лишь бы не потерять сознание. Увидев повиснувшее тело девочки, доктор тут же вскочил из-за стола и приложил пальцы к ее шее. Шли секунды, минуты, возможно часы а от старика не было и слова. Дастин с трудом сглотнул нервный комок в горле и показалось что вот-вот он ощутит вкус крови, так разодроло его это действие. Мысли метались с ошеломительной скоростью, никогда еще столько ужасных картин не мелькало в голове мальчишки. Но все будет хорошо. Он ведь успел. Успел спасти хотя бы сестру. Ее еще можно вылечи...