- Сказал же не знаю, - недовольно поджал губы Беремир и отвел глаза, взгляд стал отрешенным, точно он вспоминал что-то. - Вроде как крикнула потом, передать тебе что сама все сделает, пока ты не мешаешься, а когда вернется уже рассчитаетесь.
- Что? - испуганно прошептал Дастин, округлившимися глазами смотря брата. Сама все сделает? Не могла же Юрена к Кощею отправиться? Это ведь она при первой встрече сказала, что на самоубийство не пойдет. Боже, что же Дастин наделал.
Он подскочил с кровати, едва не путаясь в одеяле, и тут же пошатнулся теряя в глазах четкость. Беремир успел схватить его, прежде чем он свалился ничком на пол, и уже был готов завести тираду о том какой Дастин дурак, но вдох так и замер на его губах, когда он увидел какая паника накрывает его брата.
- В чем дело? - аккуратно поинтересовался Беремир. Дастин с силой вцепился в его плечи и посмотрел на него с таким чистым раскаянием и испугом, что Беремир и сам забыл, что тот только не давно валялся при смерти.
Дастин всеми силами цеплялся за ощущение тепла от Беремира и за его голос, но страх, ледяными пальцами впившийся в его шею, мешал сделать вдох и успокоиться. Сердце стремительно металось по телу, оно то выскакивало из груди, кроша ребра, то ускользало в пятки, то вновь стремилось вверх, подкатывая к горлу, застревая там неприятным комом. Беспокойство и бескрайнее чувство вины не разменивались, на волны, они затопили его сразу, точно Дастина закинули в глубокий колодец и тут же закрыли, не давая выбраться. Мысли стремительно путались в огромный клубок, который было бы проще выкинуть чем распутать, одна тянула следующую, а та еще десять. Ясно было видно в этой каше только пугающие картины. Дастин ужасающе четко мог представить, что увидит если попытается спасти Юрену. Он даже мог слышать слабеющий с каждой секундой голос ведуньи. Угасающий, потому что он опять не успеет. Так же как не успел спасти маленькую Эли.
- ...стин. Дастин! - наконец прорвалось сквозь муть перепуганного сознания. Дастин встряхнул головой и не чувствуя пальцев отцепился от брата, тут же обхватывая себя руками. Грудь жгло, воздуха не хватало, глаза щипало от подступающих слез, а рот наполнял привкус металла от прокусанной губы. Что-то было в этом до боли знакомое и Дастин еще раз тряхнул головой, совсем как обычно делает Юрена.
- Я совершил огромную ошибку, - смог прохрипеть он и сделал дрожащий вдох, наконец-то наполняя легкие необходимым воздухом. Беремир непонимающе на него уставился, разрываясь между беспокойством и раздражением. Он все же выбрал раздражение, когда Дастин на не держащих ногах поплелся к выходу.
- Может объяснишь, куда ты собрался, только очнувшись? - прошипел Беремир и встал перед дверью, перекрывая проход. Дастин пару раз глубоко вдохнул и выпрямился, уверенно смотря на хмурого парня. Он просто не мог допустить, чтобы Юрена пострадала от его жалкого эгоизма.
- Мне нужно догнать Юрену, потому что она отправилась к Чернобогу спасать мою сестру.
- Твоя сестра уже давно мертва, - скептично произнес Беремир и оглядел его с головы до ног, явно сомневаясь в ясности его рассудка.
- Вот именно, но она думает, что Эли в плену у Кощея, потому что я ей соврал. Чернобог обещал вернуть Эли, если я приведу к нему Юрену, но я просто не могу обменять их жизни, - тихо сказал Дастин, видя как лицо Беремира обретает оттенок гнева и ужаса. Он уже и сам понял, какую глупость совершил, потому и хотел отправиться вслед за ведуньей как можно скорее. Внезапно лицо Беремира стало грустным и отчаянным. Сердце Дастина замерло, точно вовсе остановилось, потому что он слишком хорошо помнил такой взгляд. Так же на него смотрел семейный врач прежде чем сказать, что он опоздал.
- Дастин, боюсь поздно уже спасать ее.
- Почему? - хрипло спросил он борясь с накатывающим отчаянием.
- Ты уж вторую неделю у меня валяешься, - Беремир едва успел подхватить Дастина, когда тот безвольно на пол начал оседать.
Почему? Боже почему? Он ведь был готов на что угодно, лишь бы иметь хотя бы шанс спасти Юрену. Он бы сорвался в погоню, несмотря на свое состояние. Он приготовился принять обжигающую ненависть со стороны Юрены, когда вскрылась бы правда, и разочарование в ее невозможных глазах. Почему Бог даже не дал ему шанс попытаться? Дастин ведь все это время с места сдвинуться не мог, а как открыл глаза оказалось, что он уже опоздал. Снова опоздал. Снова предпочел просто наблюдать, вместо того чтобы побороть свой эгоизм и жалость к себе, чтобы не причинять страданий другим. Он снова выбрал себя, и теперь Юрена мчится на верную смерть, если уже не умерла, и он даже не сможет ее догнать.