Она наконец-то добралась до конца. Когда она уже ухватилась рукой за подоконник, камень под ногой раскрошился и она соскользнула. Не удержав вскрика, Юрена повисла над головокружительной высотой и всеми силами боролась со слабеющими пальцами. Влажные ладони скользили по деревянной доске и едва ли не горели от напряжения. Юрена старалась упереться ногой, но камни то и дело крошились, не давая надежной опоры. Юрена злобно вскрикнула и попыталась подтянуться. Даже без осколка души, даже с телом приближенном к нечисти, это было сложнее чем должно было быть. Возможно ли вообще умереть уже мертвому человеку, на границе мира живых и мертвых? Почему-то Юрена не горела желанием проверить это.
К черту все. Сейчас она была сильнее чем когда-либо. Она должна была с легкостью подтянуться, должна была не испытывать страха перед высотой. Ее мизерная часть души, которая осталась поддерживать подобие жизни не так работает! Ни по каким правилам Юрена не могла сейчас чувствовать, так какого черта? Эмоции это удел людей, слабых, смертных, беззащитных. Юрена не была такой, она была высшей нечистью, сильнейшей из существующих. Эмоции делают ее слабой, делают ближе к людям и это до дрожи выводило ее из себя.
Юрена глубоко вдохнула и задержала дыхание. Губы непроизвольно кривились в злобной усмешке. Она ощущала как сердце билось все медленнее, а ощущения тела притупились. Юрена все глубже загоняла остатки человеческих эмоций, так же как учила ее Ягиня. Раньше эмоции представлялись бурлящим котлом, который было сложно спрятать, но уже давно они стали засушенными цветами в деревянном коробке, который она закапывала глубоко в дебрях своего внутреннего леса. Когда коробочка была похоронена, Юрена распахнула глаза и взглянула на подоконник. Руки задрожали от напряжения, но она забралась внутрь. Это было почти легко.
Юрена несколько мгновений стояла, упершись руками в колени, пытаясь подавить дрожь от растекавшегося по конечностям холода. Она подняла голову и огляделась, сдунув с глаз локон, выпавший из косы. Весь этаж был одной огромной комнатой, утопающей во мраке. Здесь не было таких же огней как снаружи... Здесь ничего не было в принципе. Юрена скривилась, поняв что ошиблась выбрав башню своей целью. Она выпрямилась и оглядела пол. В самом дальнем углу был деревянный люк, к которому ведунья аккуратно направилась. Что-то изменилось. Было слишком тихо. Она встала перед люком и оглянулась на пройденный путь. Юрена не издала не звука, пока шла. Догадка сама всплыла в ее голове, это не было резким открытием, будто мысль пронзила ее как стрела, нет, это было больше похоже водяницу медленно выходящую из воды. Юрена опустила взгляд на свои руки и поняла, что права. Ее руки всегда были тонкими, но теперь пальцы стали костлявыми и почти белыми, а ногти потемнели. А еще пропали шрамы, что оставила Ырка. Она положила ладонь на грудь. Девушка больше не дышала, сердце все еще билось мучительно медленно, будто из последних сил. Теперь ее точно можно назвать нечистью.
Она медленно покачала головой и наклонилась над дверью в полу, на сиг зависнув в движении. Теперь не было никакого желания спасать эту Эли и не хотелось увидеть солнечную улыбку Дастина. Юрена просто не видела смысла в этом, желания нет, так зачем ей это делать? Правильно. Не за чем.
Юрена потянула железную ручку и открылся проход на винтовую лестницу без перил. Она начала медленно спускаться, все еще не видя смысла в происходящем. Она просто делала. Возможно свою роль сыграла память, память о том какие эмоции в ней пробуждал солнечный мальчик. Юрена медленно моргнула. Было очень пусто, не только в башне, но и внутри. В груди словно разверзлась такая же трещина, в которую она спрыгнула, но ей было все равно. Она не могла сказать нравится ей это или нет, ведь ни того ни другого не было. Наверное это не плохо, ведь до этого ей не нравилось чувствовать как люди.
Юрена спрыгнула с последних четырех ступенек и это было все еще слишком тихо даже, для нечисти. Вся башня состояла только из лестницы и верхнего этажа, поэтому Юрена отправилась дальше. Единственная дверь выходила в коридор основной части замка, его голые каменные стены освещали синие факелы, а пол застилал кроваво красный ковер, который в слабом освещении казался больше грязно коричневым. Юрена даже допустила мысль что ошиблась замком, слишком бедным он выглядел для Кощея, который над златом своим чахнет.