- Я принимаю твою клятву чужеземец, - и тогда цепи вокруг сердца сомкнулись. Юрене показалось что она увидела красную нить соединившую ее с Дастином, крепко натянувшуюся. Теперь Он либо исполнит клятву, либо умрет, и ведунья всей душой наделась что разорвет нить первое.
- Тогда решено, - хлопнула в ладоши Эли и широко улыбнулась. Юрена не разделяла ее хорошего настроения и смотрела только на Дастина. Она пыталась запомнить каждую его деталь, ведь в клятве не было и слова сказано о ее собственной жизни и она не знала к чему приведет это безумие.
- Если этот вопрос можно было решить так просто я бы сразу поклялся, - с наигранным недовольством пробурчал Беремир.
- У тебя бы не получилось, это все благодаря их особой связи, - ухмыльнулась девочка.
- Эли! - воскликнул Дастин и насупился в притворной обиде. Все рассмеялись и у Юрены словно от души отлегло, угнетающая атмосфера развеялась и дышать стало легче, словно они просто ужинали, как это было в обычных семьях. Юрена сжала губы и отвела взгляд к потолку, не хватало еще на виду у всех расплакаться. Семья... стоило только такой мысли промелькнуть и ведунья не смогла от нее отделаться. Теперь она понимала почему они так рвались ей помочь, и хоть это было странно называть их семьей Юрена чувствовала что так и есть. Если бы она поменялась с кем-то из них местами, поступила бы точно так же. У Юрены никогда не было настоящей семьи, мать в какой-то степени заменила Ягиня, но не более. Может быть ведунья никогда и не умела выражать свою любовь, но она точно знала что значит идти на все ради близких, поэтому она поклялась самой себе. Поклялась, что не допустит чтобы кто-то из них пострадал, да пусть боги услышат ее клятву.
За окнами шумела сильная гроза. Капли непрекращающейся дробью стучали по стеклу и крыше, скрывая тихие шаги девочки. Босые ноги осторожно ступали по колючему ковру, который едва ли справлялся с холодом камня. Девочка на ощупь шла по темному коридору, боясь убрать руки со стены и упасть. Небо на улице на сиг просветлело и подарило немного света дорожке, а потом раздался страшный грохот, будто облака разом упали на землю и разрушили своими громадными тушами пару домов. Мор испуганно вздрогнула и поежилась, но когда остался только шум ливня она продолжила идти. Мягкие ладошки скользили по шершавому камню, девочка пыталась отвлечься от мыслей о том, что может прятаться в темноте и сильнее прижимала к себе мягкую игрушку в виде зайчика, подаренную нянечкой. Сердечко бешено билось в груди, но она не позволяла себе остановиться. Девочка следовала за невероятно красивой песней, пытаясь отвлечься от страха, но пустой темный коридор было все на чем она могла концентрироваться. За окном снова сверкнула молния, в этот раз чуть дальше, но гром все равно был слишком громким и девочка испуганно всхлипнула, пытаясь вжаться в стену. Колени тряслись от страха и плохо держали, но оставаться в непроглядной тьме девочка боялась еще сильнее. Почему-то именно в этот момент ей вспомнилось, как нянечка пугала ее Бабаем. Вот сейчас он выпрыгнет на нее из темноты страшный старик, сунет в мешок и утащит, а потом и вовсе съест. Мор зажмурилась и быстро завертела головой, будто могла отогнать таким образом не только мысли но и самого Бабая. Дальше она решила идти с закрытыми глазами, все равно ничего не видит, но быстро передумала, когда сквозь дождь и загадочное пение пробилось шуршание. Девочка широко распахнула глаза и воровато огляделась. Никого не было, но ноги отказались идти дальше. Она медленно осела на холодный пол, притянула к себе колени, пряча лицо в брюшке зайчика, и заплакала. Мор боялась издавать хоть звук, лишь бы Бабай не нашел, но всхлипы то и дело разносились эхом по пустому коридору. Зачем она вообще пошла? Нужно было послушать нянечку и остаться в кровати, а теперь ее съедят и папа снова будет грустить.