Что-то коснулось ее плеча и девочка испуганно закричала. Рот тут же закрыла широкая ладонь. Бабай попытался поднять ее, но Мор забрыкалась, боясь открыть глаза. Вот она пнула нечисть ногой, раздалось болезненное мычание и девочка распахнула глаза. За окном сверкнула молния и осветила злое лицо ее отца, который держался за ушибленный подбородок и девочка громко зарыдала от облегчения. Все-таки не Бабай, ее не посадят в мешок и не съедят.
-Тихо, - строго наказал отец и Мор прижала руки ко рту, но все не могла перестать всхлипывать. Слезы текли по щекам, почти так же быстро как и капли по стеклу, а горло сдавливало от попытки остановить рыдания. Плечи сотряс новый всхлип и девочка заплакала сильнее. Папа снова будет ей недоволен. Но она не могла остановиться. Вокруг все еще было темно и страшно, а папа был таким тихим, что она правда подумала будто ей все это показалось. Раздался раздраженный вздох, а потом на макушку девочки легла теплая рука. Мор глубоко вздохнула, протерла щеки уже намокшими рукавами сорочки и положила ладони на колени, со всей серьезностью взглянув на отца. Сквозь туман слез и темноту она пыталась разглядеть его лицо, но у нее это не выходило. Грудь сжалась в новом всхлипе и Мор поджала дрожащие губы. Раздался еще один тяжелый вздох, а потом ее подхватили на руки и куда-то понесли. Девочка всеми конечностями оплела отца, пытаясь прижаться как можно ближе, лишь бы согреться после холодного коридора и чтобы запомнить это мгновение получше, потому что это был первый раз когда отец прикоснулся к дочери. На глаза снова навернулись слезы, но Мор лишь улыбнулась и задрала голову, чтобы больше не заплакать.
Открылась дверь и отец занес девочку в свои покои, хотя раньше никогда не позволял приближаться к ним. Мор принялась осматриваться, пытаясь запомнить как можно больше деталей. На стенах висели картины в золотых рамах, в углу стоял распахнутый настежь шкаф, а посередине комнаты стояла огромная кровать, на которую ее и усадили. Девочка медленно осматривала картины, на них были пейзажи, такие яркие, что у девочки невольно перехватывало дыхание. А потом ее привлекла большая клетка, которую она по началу не заметила, потому что та пряталась за дверью. За золотыми прутьями сидела огромная прекрасная птица. Девочка спрыгнула с кровати, не обращая внимания на отца, завороженная красотой животного и подбежала к клетке. В свете свечи перья казались девочке рассветным небом, еще темным, но не черным. Мор никогда не слышала, чтобы у птиц мог быть почти фиолетовый окрас. Глаза бусины, смешно расположенные на голове смотрели так же внимательно и заинтересованно как и ее собственные. Девочка осторожно протянула руку и услышала сзади какое-то резкое движение, но отвлеклась, когда птица, своим большим закрученным клювом ткнулась в ее ладонь. Красавица чирикнула женским голосом и Мор широко заулыбалась. Она обернулась к отцу и увидела, что он был почти напуган. Девочка уже собиралась отдернуть руку, но он вдруг улыбнулся и его ноги будто подкошенные подогнулись. Мор подбежала к отцу, но застыла не успев ничего спросить. Он плакал. Не всхлипывал, но по его щекам текли слезы, несмотря на широкую улыбку, с которой он еще никогда не смотрела на дочь. Девочка ошарашенно смотрела на отца, утиравшего следы своей печали, не понимая что ей следует делать и делать ли вообще.
-Хвала богам, что ты хоть чем-то похожа на мать, - тихо промолвил он и сердце девочки больно кольнуло. Ей почему-то захотелось извиниться, на коленях молить о прощении, за то что не похожа на маму, за то что по ее вине от царицы не осталось ничего, за то что из-за нее мама умерла, но язык не слушался словно что-то не позволяло ей заговорить. Мор так и не смогла вымолвить ни слова, тогда отец притянул ее в объятия пахнущие теплом очага икакими-то пряностями. Пятый день рождения был лучшим в ее жизни и единственным, который она провела с отцом. На каждый следующих праздник он позволял ей слушать волшебное пение прекрасной птицы, но никогда не виделся с ней.
В груди поселилось какое-то противное и тяжелое чувство, оно мешало дышать и до боли сдавливало сердце. Юрена до боли впивалась пальцами в волосы и пыталась восстановить внезапно сбившееся дыхание. Нос неприятно защипало и глаза заволокло слезами, ведунья с силой прикусила губу и с сделала пару глубоких вздохов, но это едва ли помогло отогнать приближающуюся панику. Сердце все сильнее сбивалось с ритма и ускорялось, а во рту пересохло. Кровать рядом с Юреной прогнулась и она вздрогнула, переводя взгляд на Дастина. Ведунья нахмурилась и потерла глаза, отворачиваясь.