- Вам он тоже не принадлежит, - прорычал Дастин и Эли испуганно обернулась к нему. Он впервые выглядел таким злым, после ее смерти и это заставило сжаться что-то внутри. Царь поднял одну бровь, явно не впечатленный дерзостью парня.
- Верните, то что взяли, и сможете спокойно уйти.
- Так мы тебе и поверили, - прорычал Беремир и сплюнул ему под ноги. Царь скривился, сначала в отвращении, а потом в гневе. Он просто сделал небольшой кивок, и вся стража, что собралась ринулась на них. Эли испуганно вскрикнула. Дастин обнажил меч и поставил ее между собой и Беремиром. Девочка испуганно цеплялась за штанину брата, а второй крепко держала впихнутую Беремиром шкатулку. Она случайно встретилась взглядом с царем и почувствовала себя мышкой перед огромной серой змеей, со сверкающими глазами, которая вот-вот ее сожрет. Люди не могли так смотреть и девочка всем своим существом ощущала, что перед ней стоит не человек, а нечисть, что гораздо сильнее лесной кикиморы. Раздался чей-то крик и Эли вздрогнула. Беремир вскрыл горло одному из стражей и тот мгновенно свалился на землю, а в следующий сантиг Эли поняла что сама кричит от ужаса. Она хотела закрыть уши руками, лишь бы не слышать ничего, но одной рукой этого не получалось. Люди кричали, а на землю лилось все больше крови.
- Не надо, - прохрипела Эли, но ее никто не услышал. Юрена не хотела, чтобы кто-то умирал. Почему? Где она? Не могла же ведунья их бросить? Эли неотрывно следя за Дастином, боясь что со следующим движением она снова его потеряет. Неужели... Неужели Юрена решила так отомстить Дастину? Это все была ловушка, чтобы убить ее брата?
- Нет, - взмолилась Эли и зарыдала. Она хотела чтобы все это прекратилось, только бы Дастин не пострадал. Это она во всем виновата. Это из-за нее брат обманул ведунью и заработал ее гнев. Эли просто хотела чтобы это все остановилось. Прекратилось. Застыло.
- Прекратите! - что есть мочи закричала девочка и звуки вокруг правда стихли. Она удивленно подняла голову. Все вокруг замерли, перепугано глядя на нее, тогда Эли почувствовала холод и головокружение. Взгляд упал на землю и... Она была покрыта инеем. Неровный белый круг окружал ее и Дастина с Беремиром, и словно отпугивал стражу.
- Чего встали?! - гневно закричал царь и стража вновь рванула в атаку, когда послышался звон стекла. Эли вскинула голову и только успела увидеть, как Юрена спрыгнула с балкона третьего этажа.
Глава 21.
Юрена повела рукой параллельно земле и вытянула ее в сторону стражи. Красную ковровую дорожку покрыла ледяная корка, которая переросла в крупные пласты, сковавшие ноги стражников. Эли уже убежала за Дастином, скрывшись в темноте, поэтому ведунья не тратила времени. Она провела ладонью по шершавей стене, вытягивая воду из промерзшего камня, и вскинула ее к потолку, создавая стену. Она вышла тоньше чем надеялась ведунья, но на большее влаги не хватило. Юрена недовольно цокнула и побежала дальше по коридору, следуя прекрасной песне, которая выворачивала душу изнутри. Восхитительная и бесконечно печальная, она растекалась по телу и рождала страшные догадки. Ведунья просто не могла поверить, что столько времени не замечала этого. Пытаясь забыть старую жизнь, она никогда не обсуждала, то что ей пришлось пройти с Ягиней. Старуха всегда говорила ей отречься от прошлого, построить себя заново, такой какой она хотела быть. Если бы Юрена хоть раз поговорила о жизни Мор с Ягиней, все встало бы на свои места намного раньше. Она бы уже давно вернула серп и не позволила бы Морене умирать.
Ведунья с грохотом распахнула двери в покои отца. Песня тут же прекратилась, оборвавшись на полуслове. Теперь Юрена отчетливо это видела. Птица не может петь человеческим голосом, зато это может делать Сирин. Она подошла к клетке и встряхнула ее, заставив птицу недовольно закричать.
- Что ты творишь? - она била крыльями воздух и пыталась уцепиться лапами за голое дно. Юрена отпустила прутья и наклонилась так, чтобы их лица были на одном уровне. В отличие от искаженного в притворном гневе лица птицы, ведунья мило улыбалась, что не предвещало птице ничего хорошего.
- Ты же птица вещая, значит знаешь что я у тебя спрошу, верно?