- Ничего не знаю, - возмутилась пташка и сложила крылья на груди, отвернувшись и вздернув нос. Юрена ударила клетку, так что та чуть не перевернулась и Сирин недовольно зачирикала.
- Шутки со мной шутить вздумала? Я уже не та девчонка, на ведьм твоя песня не действует так что можешь не надеяться, - сквозь зубы прошипела она и разожгла на ладони огонек, чуть больше ее кулака. - Если не хочешь оказаться зажаренной к ужину, советую все мне рассказать.
Сирин нервно сглотнула и забилась в противоположный угол клетки, невинно взмахнув ресницами на человеческом лице. Вещая птица выглядела напуганной и ущербной взаперти. В памяти Юрены она была намного прекраснее, сейчас же птица была более облезшей, а ее лицо было осунувшемся и болезненно бледным.
- Это мой отец тебя поймал? - более спокойно спросила ведунья и Сирин быстро замотала головой.
- Уж прости девчушка, ничего сказать тебе не могу. Правду тебе говорю! Уж дочку богини обманывать не стала бы! - поспешила заверить птица, когда Юрена поднесла руку с огнем к клетке. Она сжала кулак и пламя погасло, еще раз присмотревшись к Сирин.
- Тебя кто-то подарил моему отцу? - птица промолчала, но это уже было ответом, поэтому ведунья кивнула.
- Ты околдовывала его? - и снова молчание. - Из-за тебя отец поддался магии серпа и так жестоко со мной обращался?
Сирин поджала губы и спрятала глаза, не находя смелости взглянуть на Юрену. Что-то в груди ведуньи оборвалось. Птица не сказала нет, но и да она сказать не могла. Морена не стала бы выбирать мужчину способного убить собственное дитя, поэтому она выбрала ее отца. Светлого человека, который полюбил ее всей душой, который был достаточно упрямым и сильным духом, чтобы противостоять мороку серпа. Юрена ударила по клетке и та с грохотом свалилась со столика. Если бы не эта чертова птица... Юрена встряхнула головой и крепко сжала кулаки, чувствуя как ногти глубоко впиваются в кожу. Она обошла столик и присела на корточки перед опрокинутой клеткой. Птица пронзительно испуганно закричала.
- Заткнись, - прошипела она, но пташка не успокоилась, тогда по прутьям пришелся еще один удар. Вдали, сквозь вопль Сирин, она расслышала множество быстрых шагов и скривилась. Времени поболтать не осталось. Юрена просунула руку между прутьев и схватила птицу за горло, не так чтобы задушить, но довольно крепко. Та испуганно притихла и посмотрела на ведунью круглыми как блюдца глазами.
- Есть шанс освободить моего отца от твоих чар? - спросила она, не отрывая взгляда от двери, в которую с минуты на минуту должны ворваться люди отца.
-Не получиться, - грустно промолвила Сирин и Юрена перевела на нее глаза, но птица мялась со страхом оглядывая девушку. Что-то печальное пересилило и она тяжело вздохнула. - Моя песня не действует на мертвецов.
-Что? - резко вскинулась ведунья сильнее напугав Сирин. Приближающийся топот не дал времени осмыслить эти слова и Юрене пришлось убрать руку с хрупкой шеи шеи.
-Держись, - шепнула девушка, когда через открытую дверь показался первый стражник. Не дав времени на раздумья она бросила клетку прямо в стеклянные двери балкона. Раздался звон и крик птицы, а следом вниз уже спрыгнула и сама Юрена. Время будто замедлилось и в тоже время ускорилось. Как только ноги оторвались от парапета балкона она увидела внизу кучу народа. Человек сорок стражи окружили ее друзей, а прямо перед ними стоял ее отец. Дастин был ранен, Беремир весь в крови, Эли в слезах посреди инея. Сердце сорвалось и Юрена успела насчитать три удара, прежде чем ее ноги коснулись земли. Поток воздуха помог смягчить падение, но он все равно неприятно отозвался в коленях и суставах. Юрена упала перед Эли и схватила ее за щеки. Девочка плакала, но не была ранена. Ведунья глубоко вздохнула и сжала ее в объятиях. Все вокруг затихло. Она слышала только как в ушах бьется сердце, а девочка хрипло всхлипывает.
Кто-то сдвинулся с места и Юрена услышала как по двору разнеслось ее собственное рычание. Если бы она прямо сейчас не обнимала перепуганную Эли, точно не смогла бы сдержать рвущийся наружу огонь. Давно она не ощущала, как стихия рвется наружу, и это заставило всплыть в памяти отнюдь неприятные картины.
- Юрена... - тихо позвал Дастин и она перевела на него взгляд, тут же отвлекаясь на окровавленную руку и расцветающий на челюсти синяк. Услышала как от напряжения скрипнули зубы, но она не оторвалась от девочки.