- Он нужен не мне. Поймешь, как только он окажется у тебя в руках.
- Вы снова говорите загадками, - прошипела ведунья и раздраженно взъерошила собственные волосы.
- Это потому что ты такая же умная как я, и я уверена, что ты все осмыслишь, - Морена широко улыбнулась и положила ледяные ладони на щеки дочери. - Я горжусь, что ты прошла такой тяжелый путь, собрала себя по кусочкам, но осталась хорошим человеком.
- Я так горжусь, что я твоя мать, - прошептала Морена и уткнулась лбом в лоб Юрены, не прекращая широко улыбаться. - И так сожалею из-за того что тебе пришлось пережить из-за меня. Я так. Тебя. Люблю.
Я так тебя люблю.
Слова снова и снова прокручивались в голове Юрены, а она все не могла поверить в услышанное. Это был первый раз. Ей впервые сказали эти слова. И Юрена сломалась. Она чувствовала, что по щекам потекли слезы, несмотря на то что она упорно пыталась их остановить. Она никогда не слышала слов любви и то что первой их произнесла ее мать казалось невероятно правильным. Ее грудь снова разрывалась от множество чувств, там были гнев, обида, печаль, детская радость и что-то безумно теплое и большое. В горле опять застрял колючий ком, который мешал дышать без всхлипов. Ведунья попыталась отстраниться, она не хотела показывать свою слабость. Ей не нужны были эти слова, она всю свою жизнь прожила без них и это было нормально, но ей так отчаянно хотелось чтобы мама повторила их снова. Чтобы снова сказала, что она ее дочь и гордиться ей, несмотря на все, что она сделала. Чтобы не отказывалась от своей любви. Чтобы это оказалось правдой.
Морена не позволила ей отстраниться. Она с широкой улыбкой прижала Юрену к своей груди и та с радостью утонула в ледяных объятиях. Крепких, с запахом можжевельника и серы. Юрена прыснула при мысли, что такой запах появился из-за Горыныча. И ей хотелось остаться в окружении этих рук навсегда. Хотелось, чтобы у нее снова была мама, которая может утешить одним прикосновением. Она хотела чтобы этот холод одиночества в их душах растаял и они снова стали семьей, чтобы мама больше не испытывала такой боли от их разлуки.
- У меня есть одна просьба, - прошептала Морена в макушку ведуньи. - Вспомни своего настоящего отца.
Это было меньшее, что Юрена могла сделать и слушая как по комнате разносится ее собственный радостный смех, она не собиралась отказываться. Теперь она знала, что нужно икать в лабиринте памяти.
Глава 22.
Снег скрипел под маленькими ботиночками, несмотря на то как аккуратно девочка старалась пробираться через лес. Она медленно ступала по тонкой корке льда, с недовольством отмечая его громкий хруст, и все плотнее комкала в ручках снежок. Следя за всеми тенями и звуками она приближалась к маминому месту у реки, надеясь отыскать отца там и застать врасплох.
Яркое солнце слепило глаза, отчего девочка забавно щурилась, пряча щеки в мягкий воротник. Ветра почти не было, но мороз все равно щипал лицо заставляя кожу краснеть. Мор усмехнулась, вспоминая что отец ненавидит холод, но все равно принял ее вызов. Над головой кто-то чирикнул и девочка вскинула голову. Птичка с желтым брюшком сидела на нижней ветке и внимательно оглядывала лесную гостью. Мор перекинула снежок в одну руку, а второй потянулась за пазуху, поежившись от холода пальцев, и достала кусочек пряника. Отец всегда учил ее, что идя в лес нужно брать гостинцы для его жителей, поэтому девочка встала на носочки и едва дотянувшись оставила угощение на ветке. Птичка благодарно чирикнула, Мор приняла это за хороший знак и пошла дальше.
Недалеко послышался шум реки и Мор замедлила шаг. Она определенно видела человеческую тень за деревом. Вода хорошо скрывала звук шагов, но девочка все равно ступала медленно, стараясь не издавать ни звука. Она учла ветер и положение солнца. Отец точно не мог видеть ее тень или что-нибудь услышать. Вот осталась пара шагов. Мор делает рывок к иве и замахивается... За деревом никого не оказалось. Девочка не понимающе оглядывается. Она была уверена, что заметила здесь отца. Неужто духи шутят? Над головой раздалось шуршание и позвякивание льда. Мор только и успевает задрать голову, как ей за воротник бросают комок снега. Девочка вскрикивает, и прыгает на месте, пытаясь вытряхнуть снег из под одежды, но это не помогает и у нее на спине остается мокрая дорожка, от которой сразу становится зябко. Она хмурится, а отец только задорно смеется, как мальчишка, свисая вверх ногами с ветки дерева.