Из уст зрителей хором раздалось громкое и восторженное: «у-ва´-у!» Они были поражены так же, как и мы, увидев мир, откуда мы появились.
— Брайт! — закричал профессор. — Сколько событий в один день! Мы сможем вернуться домой и обо всем рассказать! Мы не отрезаны — мы прочно связали два мира! Но не теперь, — прибавил он, — мы полетим сначала с ними и изучим их край!
Затем, окинув взглядом величественную толпу сверкающих на солнцах великанов, он медленно и торжественно произнес:
— Никогда еще, дорогой мой юноша, я не испытывал в жизни такого прилива гордости, как в момент этой невольной демонстрации трудов моей жизни перед этой достойнейшей аудиторией.
— И я горжусь перед ними, мистер. Брукс, но не собою, а вами и не жалею, что еще недавно был готов вместе с вами умереть!
Мы яростно пожали друг другу чешуйчатые металлические руки. Но, очевидно, и сатурниты пожелали выразить свою оценку происшедшему: двое из них приблизились, схватили нас и неожиданно подняли вверх. Прижав нас к своим мощным грудям, они пошли по направлению к снарядам, и вся толпа сопровождала их с громким пением: «И-ву´-и!»
Солнца катились к горизонту.
Сатурниты быстро разместились по эллипсоидам, захлопнули люки и герметически завинтили крышки. Внутри было уже темно. Внезапно шестиугольные грани засветились мягким голубым светом, и предметы приобрели фантастический оттенок, причудливо переливаясь голубыми тонами.
Все сели, прислонившись спинами к стенам. Один из сатурнитов подошел к центральному столу и повернул его крышку. Мы ощутили толчок и тяжесть в ногах и почувствовали себя крепко прижатыми к сиденью и спинке: снаряд поднимался, очевидно, с большим ускорением вверх. Все это произошло бесшумно, без малейшего звука мотора.
— Так вот где их машина! — воскликнул профессор. — То, что мы принимали за столы, является на самом деле аппаратами. Но нам так же трудно будет понять принцип их действия, как дикарю — устройство радиоприемника. Брайт, — прибавил он, с трудом потирая отяжелевшие руки, — сколько интересного предстоит еще впереди! Но посмотрим, однако, как далеко мы улетели от нашей луны.
Я повернулся, желая выглянуть через шестиугольные окошки, но ничего не увидел: испуская голубой свет, они потеряли прозрачность…
— Мистер Брукс, вы обратили на это внимание?
— Да. Этот принцип освещения куда лучше наших режущих глаза раскаленных нитей электрических ламп.
Поняв, что мы хотели взглянуть на покинутую планету, сатурнит повернул крышку своего стола, и семь окошек под ногами прекратили свечение и стали кристально-прозрачными. Огромный блестящий серп занял все поле зрения.
— Судя по видимой величине планеты, — сказал профессор, — мы удалились от нее уже на много сотен километров. При ускорении, необходимом для того, чтобы покрыть в течение нескольких минут это расстояние, недостаточно чувствовать только тяжесть в ногах: очевидно, здесь фигурируют иные свойства тяготения этого мира или же, вернее, — специальные приспособления сатурнитов. Какая у них, однако, изумительная техника! Но подождите, мы все это узнаем!
Стоявший рядом с нами сатурнит деликатно взял нас под руки и подвел к одному из круглых столов. Затем он наклонил его доску, и мы увидели на темном фоне изображение Сатурна с четырнадцатью лунами. Представленные в натуральном освещении, т. е. огненно-желтыми, они двигались и вращались.
— Это — кинокартина, — высказал я было предположение, но сразу запнулся, заметив, что ни под столом ни над ним ничего нет… Он стоял совершенно изолированно, и никаких признаков механизма или связи с каким-либо аппаратом не было.
— Нет! — воскликнул профессор. — Под столом вы ничего не найдете. Я убежден, что это изображение транслируется сюда с их планеты при помощи радиоволны.
Обратив наше внимание на видневшийся в окошках серп, сатурнит указал на один из спутников Сатурна на изображении. Таким образом мы узнали, на какой именно луне мы находились.
— Интересно было бы проверить, действительно ли мы летим на Сатурн…
— Сейчас попытаюсь.
Я обвел руками помещение эллипсоида и протянул палец — сначала в пространство по направлению полета, а затем — к столу. Сатурнит, к моему удивлению, указал не на центральную планету, а на один из ее спутников…