А в горах кольцо захлопывалось. Три перевала к западу осели, один к востоку демоны уже захватили целиком, тропы на гребень застелил чёрный туман. Разведотряд людей, что шёл к своим, увидел на миг между камнями багровый огонь – и понял, что перед ним не костёр, а разверстая пасть портального знака. Они ушли вниз, к руслу, и там их встретили “рыскари” – шесть тонконогих силуэтов, что двигались, почти не касаясь земли. От отряда остались две дрожащие стрелы в стволе растущего рядом дерева.
Со’Рхал слушал, как алтарь “дышит”. Портал постепенно расширялся, как зрачок в ночи. К сожалению людишек, для этого были нужны весьма многочисленные жертвы, которыми и стали не только те, кого уже здесь ловили поисковые отряды, но и те самые предатели среди людей, что решились помочь армии Нижнего мира прорваться в этот мир в обмен на обещания власти и богатства. Как они кричали… Как умоляли… И даже… Грозили… Для князя демонов это было весьма смешно. Он уже был на уровне Доу Ван. А его младший брат на последней звезде Доу Лин. И в этом мире им просто никто и ничего не мог противопоставить. Людишки слишком давно вырождались. Это можно было понять, глядя на то, как постепенно старейшинами их великих сект становились всё более слабые разумные. Да где это было бы видано в древности, чтобы Великим старейшиной мог стать разумный, что не достиг ещё уровня Доу Ван? А простые старейшины? Да лет пятьсот назад никто ниже уровня Доу Лин не мог бы даже претендовать на подобное звание! А сейчас… Тот, кто был всего лишь на начальных ступенях Да Доу Ши, гордо называл себя старейшиной! Естественно, что он даже и слушать не стал о том, как один такой предатель, уже оказавшись на алтаре, начал орать о том, что в их мире появился какой-то культиватор, который достиг даже уровня Доу Цзун… Уровень Предка. С учётом их вырождения… Это было просто невозможно…
Так что сейчас он просто наслаждался тем, как слаженно послушны его роты. Но за хладной красотой манёвра пряталась точная математика. Всё должно было совпасть к тому часу, когда следующая волна войска пройдёт сквозь “рану” в этом слое, что разделял два столь разных мира. А до того всех этих людишек ожидали только страх… Изоляция… Изнурение… И гибель…
– Захватить устья дорог, развернуть “жнецов” у тракта. – Велел он. – Никаких бросков на стены, пока знамёна не выстроены в полном ряду.
По нижним склонам двинулись “жнецы” – двуручные пилы, что визжали по воздуху. Это были пары специально обученных демонов в тяжёлых ошейниках с цепями, соединённые между собой полосой бритвенной руны. Они врубались в ряды деревьев по обе стороны тракта, валили лес, делали завалы – так, чтобы из города уже не вышли ни обоз, ни подмога. Ещё ниже, у брода, “мутильщики” развели в воде вязь, чтобы все те, кто войдёт в эту воду, вообще не смог с неё выйти, так как банально ослабеет и просто утонет.
Город тем временем начал собираться. На стенах загудели колокола, но звук был будто с ватой – глухой, не тревожащий сердце. Защитные глифы на зубцах вспыхнули – и кое-где потемнели. Так как ночные крысы, проникшие внутрь этого кольца стен, уже “погрызли” их узоры. На воротах старший капитан, хмурый, с серой прядью, вглядывался в горы. Ему казалось, что камень двигается. Это не ошибка зрения – по гребням действительно плыли тени знамен, как будто сумерки обретали форму.
Коротко усмехнувшись, Со’Рхал плавно опустил жезл – и из портала шагнула следующая шеренга. Хрящево-пластинчатые “крокусы”, этакие живые тараны, сгрудились вокруг жрецов. Те разворачивали “узлы молчания” – крупные, как колёсные ободы, кольца из сращённых костей. Их поставят у ключевых уступов, чтобы сама гора перестала откликаться людям. Ни эхо… Ни путь… Ни подсказки в виде запахов и ветра… Ничего…
– Охота. – Сказал он наконец, и это слово ближе всего было к улыбке на его губах. – Ищите раненого князя, которому досталось от моего брата. Его кровь – знамя. Его голову – к алтарю.
Трое из “круга следа” – тонкие, жилистые, с длинными языками, что обнюхивали воздух как щупальца, тут же низко склонились. Они несли на груди полоски кожи с засохшей человеческой кровью. Трофеи с недавнего боя. Запах был свеж. Они двинулись вдоль склона, туда, где в ущельях ещё хранилась влага трав и где, по слухам, прятались люди князя Хун.
А к городу уже шёл страх. Беженцы, толкаясь плечами, шумели у ворот. На стенах шли споры. Особенно после того, как были пойманы несколько лазутчиков демонов. Впускать – нельзя, иначе “посевы” снова попадут внутрь. Не впускать… Чужая кровь невинных стянет сердце города. На башне подняли зеркало-луч, чтобы выслать знак соседям, но луч… Внезапно дрогнул… Свернулся в спираль и погас… А на северном склоне, как дыра в воздухе, вспыхнул один из “столбов ночи” заранее установленный там демонами – жрецами.