Он со вздохом открыл глаза и… вздрогнул. В полумраке комната казалось живой от множества шевелящихся созданий. Они были буквально везде. Ковриком покрывали пол, плотной толпой занимали небольшой диванчик, сидели на столе и стуле, выглядывает с книжных полок. Даже на одеяле в его ногах виднелись лохматые тушки.
— Ого-го, блохастые… Сколько вас тут? Ну-ка, дайка по глажу тебя, мордатый…
Парень очень осторожно вытянул руку в сторону здоровенного кроля, сидевшего почти у самых его колен. Пухлый, размером с хорошего щенка, тот шевелил ушами, настороженно косясь в сторону человека.
— Смотри, не цапни, рожа!
Не цапнул, к счастью.
— Так… Лохматый, тёплый, настоящий… пусть и ненадолго.
Марк широко улыбнулся. Теперь он был точно уверен, что у него получилось наделить свои иллюзии жизнью, пусть и иллюзорной, временной.
— Я же любого теперь задавлю кроликами! Ха-ха-ха! Бред какой-то, задавить кроликами. Ха-ха-ха!
Чтобы не заржать во весь голос, Марк с силой цапнул край одеяла, буквально затолкав его в рот.
— Ха-ха-ха! Кролики-убийцы, — давился он смехом. — Ха-ха-ха! Мохнатые киллеры… Ой, не могу больше…
Отсмеявшись, выдохнул. Комната уже приняла свой прежний вид. Значит, можно было спать.
Дом барона Воронцова
Говорят, ночью мы не спим, а тоже бодрствуем. Только это бодрствование другого рода, отличное от обычного. Даже есть ученые, которые как-то и чем-то доказывают это, рассказывают об особом состоянии сознании и организма, подчеркивают невероятные возможности и т.д. и т.п.
Сложно поверить во все это, и пойти против общепринятого мнения, что ночью сознание и организм человека просто восстанавливаются, набираются сил для очередного дня. Однако, этой ночью с Марком, действительно, происходили странные вещи, которые не были ещё описаны в книгах учёных. Его сознание, и правда, не спало, а бодрствовало, вопреки всему, что нам было известно. И не понятно, что было тому виной, какова этому причина. Может быть слишком интенсивные занятия ментальной магией, которым в последние недели парень посвящал едва ли не все своё время. А может быть сильные переживания — страхи и тревоги, «накрывшие» его по приезду домой. Все могло стать триггером или точнее спусковым крючком. Словом, факт оставался фактом, его сознание само занималось магией.
… Первым все это почувствовал тот самый несчастный крол, который появился первым. Мохнатый клубок с ушами, прятавшийся в ногах человека в одеяле, вдруг забеспокоился. Стал вертеть головой по сторонам, обеспокоенно принюхиваться к окружающим запахам, нервно дергать ушками. Явно, никак не мог понять, что происходит.
В какой-то момент он испуганно пискнул и завалился на бок. Исступленно задергал мощными задними лапами, забарабанил по кровати передними лапками. Ушки опали, плотно прижавшись к голове.
— И-и-и-и, — раздавался его жалобный писк. — И-и-и-и…
Вдруг хрустнуло, словно что-то сломалось. Хруст был нехороший, тревожный, скрежещущий.
— И… — крол напоследок пискнул и затих.
Хруст повторился, став чуть сильнее. Неподвижное тельце дернулось, и оказалось на самом краю кровати. Хрустнуло ещё раз, и тельце свалилось на пол. Правда, здесь оно почему-то оказалось чуть больше, чем было. Немного вытянулось тело, которое тельцем уже язык не поворачивался называть. Утолщились лапы, стала больше мордочка, удлинилась нижняя челюсть.
Следующий час хруст почти не смолкал, став громче, жестче. Крол менялся на глазах, превращаясь в нечто невообразимое. Вскоре у кровати лежала самая настоящая уродливая туша, лишь отдалённо напоминавшая гигантского кролика. Занимая почти половину комнаты, туша напоминала скорее бегемота-мутанта, чем беззащитного ушастого кролика.
— Хр-р-р-р, — хрипела туша, медленно поворачиваясь с бока на бок. — Хр-р-р-р.
Кроличья мордочка вытянулась, превратившись в отвратительную морду. Зубы тошнотворного зелёного цвета не помещались в пасти, вылезая на целую ладонь наружу. С губ тянулась слюна, заливая пол.
— Хр-р-р-р…
Какое-то время оживший фантом ворочался у кровати, хрипел, ронял слюни. Но в один момент стал расплываться, медленно терял очертания, растворяясь в полумраке комнаты. Наконец, раздался последний хрип, и все исчезло.
Глава 28
Есть новый враг
Напряжение нарастало, и это уже никак нельзя было списать на паранойю Марка. Если до этого все свои подозрения о преследовании он списывал на мнительность, излишнюю тревожность, то теперь был твердо уверен в том, что он под чужим прицелом.