Баах! Баах! Баах! Ствол револьвера дергался из стороны в сторону. Он пытался поймать в прицел каждую из этих тварей, но бесполезно. Гигантским крысам было все ни по чем, словно по ним стреляли тряпичными пулями. Земля вокруг них, напротив, буквально вскипала от зачарованных пуль, оставляя после попадания глубокие ямки.
Баах! Баах! Баах! Наконец, курок вновь защелкал впустую, как несколько минут назад.
— Господи, господи, кому же мы перешли дорогу?
Мужчина опустил револьвер, и не думая сопротивляться. Ему все было ясно и понятно — где-то рядом был сильный маг, и все происходящее было делом его рук. Никто другой вряд бы смог создать таких чудовищных големов. Даже на недавней войне полковые маги были не способны на такое.
Его дело — полный швах. Выходило, что нанятые им придурки по какой-то дурацкой случайности напали на мага. Как именно это произошло было не понятно, да и не важно. Ведь, всем известно, что маги чрезвычайно обидчивы и, за любое, даже самое малейшее оскорбление, жестоко наказывали.
— Господин, прошу меня извинить! — он громко крикнул, отбрасывая от себя пистолет. — Это недоразумение! Я не знал, что вы здесь! Я просто защищался!
Вертел головой по сторонам, но никого похожего на мага не видело. Лишь его твари, как послушные хозяину псы, стояли рядом и не сводили с него черных глаз. Маг точно здесь, просто хочет сохранить инкогнито.
— Господин, мой хозяин граф Орлов! — быстро добавил мужчина, молясь про себя, чтобы незнакомый маг не был в ссоре с его хозяином. Ведь, иначе эти твари его просто разорвут на части. — Я прошу, господин… Я готов искупить свою вину…
Естественно, он не хотел умирать. Да и кто в здравом уме готов умереть? Конечно, же никто и никогда. Поэтому и старался хоть как-то заслужить прощение мага.
— Господи, я искуплю… Скажите, что нужно сделать? — затянувшееся молчание мага пугало так, что перехватывало дыхание. — Я все сделаю!
Вдруг самый здоровенный крысюк зевнул, так разинув пасть, что можно было туда голову засунуть. Затем посмотрел на него и подвинулся ближе.
— Господин, не надо…
Следом сдвинулись с места еще два крыса, похоже обходя его с бока. Шевелили хвостами, как хлыстами. Маленькие черные глазки буравили человека. С пасти тянулась слюна. Зрелище такое, что пробирает самых смелых.
— Господин, я знаю тайну! Слышите? Я знаю тайну про очень важного человека!
И тут твари не только замерли, но и начали медленно пятиться назад. Ясно, как божий свет, что маг согласился на его предложение.
— Только поклянитесь магическим источником, что отпустите меня?
Крысы сделали еще несколько шагов назад. И это было лучшей клятвой, какую он сейчас мог получить.
— Это все граф Орлов придумал. Слышите, господин? Его старший сын подрался в гимназии с одноклассником и похоже повредился головой. Слуги рассказывают, что Алексей теперь боится даже в комнате один оставаться. У него частые приступы. Вот граф и хочет, чтобы ему доставали этого самого одноклассника. Хочет с ним поговорить, а может, что и похуже… Э-э-э, господин⁈ Я же все сказал. Господи…
Крысюки вдруг рванули вперед и набросились на человека, у которого последняя мысль была о том самом маге
Глава 29
Крутой поворот, от которого попахивает смертельными неприятностями
Дом барона Воронцова
Широко раскрыты тяжелые шторы, из окон льется яркий свет. В комнате баронессы царит беспорядок: смята постель на кровати, на креслах, сверкая белоснежными кружевами, лежат разнообразные сорочки, панталончики, в углу валяется белокурый накладной локон.
Молодая женщина с самого утра не отходила от зеркала, меняя одно платье за другим. И в каждом из них после долгого любования она все равно находила что-то, что вызывало ее недовольство. В случае с голубоватым платьем это был слишком длинный подол, которые, как она ворчала, станет непременно мешать при ходьбе. Белое платье ей казалось слишком строгим, и совсем не подходило ее целям. Бежевое платье, напротив, она находила исключительно фривольным и даже детским.
— Хм… — Алисия уже около получаса вертелась у зеркала, примеряя очередной туалет. Все выглядело идеальным, но она все равно никак не могла решиться. — Лизка, подай-ка, вон тот накладной кружевной воротник! Да, не этот, дура, а вон тот! Хорошо накрахмалила⁈ Если плохо, то пожалеешь у меня…
Горничная, по-прежнему, хранила на лице каменное выражение, с которым и выслушивала все утро от своей госпожи бесконечный поток оскорблений и угроз. Она с поклоном ей тот самый воротник, что просила баронесса, и молча встала у зеркала.