— … Госпожа баронеса, надеюсь, вы понимаете, что совершенно преступление? — из-за спины генерала вышел высокий жандарм в немалых чинах. Он пристально смотрел на женщину, и в его взгляде не было и намека на мягкость. — Убит имперский чиновник, и в этом доме все под подозрением.
Баронесса вздрогнула, повела головой в сторону, а потом неожиданно закатила глаза и с тихим вскриком начала оседать. Стоявший рядом генерал быстро сообразил, что происходит, и успел ее подхватить, иначе она бы точно расшиблась.
— Что⁈ — в этот момент ошалевший Марк буквально влетел в гостиную комнату. — Отца убили⁈ Где он⁈
Парень в возбуждении носился по комнате, заглядывая в каждый угол, расталкивая людей. Тревога, что долгое время сжималось в нем, как пружина, наконец, дала о себе знать.
— Баронет, если не ошибаюсь? — в плечо Марку вдруг вцепилась ладонь и жестко его осадила, а перед глазами парня появилось каменное лицо того самого жандарма. — Баронет Марк Воронцов, значит. К сожалению, вынужден сообщить вам, что ваш отец, барон Александр Воронцов, этого дня был отравлен. Есть все подозрения полагать, что это сделал его супруга.
Услышав это, Марк растерялся. Его челюсть медленно поползла вниз, а сам он обмяк. Слова про то, что мачеха отравила его отца, звучали, как откровенный бред! Она, и сомнений в этом не было никаких, была истеричкой, откровенно неуравновешенной особой, но убивать отца точно бы не стала. Ведь, он был ее пропуском в высший свет!
— Вам плохо⁈ Дайте ему кто-нибудь воды! — увидев, что Марк «поплыл», жандарм жестко встряхнул его.
Рядом оказался генерал, которого Марк уже видел раньше. Он был не просто начальником отца, но и его давним другом.
— Крепитесь, молодой человек, — мужчина похлопал его по плечу. — Это невосполнимая утрата для всех нас. У меня до сих пор не укладывается все это в голове. Как Алисия, которую я сто лет знаю, могла такое сотворить?
Следом вновь подошел тот самый жандарм.
— Господин баронет, примите и мои соболезнования. Я не был лично знаком с вашим отцом, но слышал от него лишь самые лицеприятные вещи. Огромная утрата.
Марка отвели в сторону и усадили в кресло. Он и не думал сопротивляться, все еще пытаясь прийти в себя. Происходящее было каким-то потоком непрерывных ударов. На прошлой неделе его пытались убить по указанию императорской семьи, сегодня утром — по заказу графа Орлова. Только что он узнал, что его отца отравили, а в этом виновна его мачеха. Поневоле тут окосеешь.
К сожалению, Марк и не догадывался, что на этом удары не прекратятся. Как оказалось, судьба приготовила еще один сюрприз, от которого, правда, откровенно попахивало смертельной угрозой.
— Господин баронет Воронцов? — внезапно рядом с погруженным в свои мысли Марком послышался строгий холодный голос.
Парень поднял голову и увидел рядом с собой довольно колоритную пару — невыразительно мужчину средних лет в мундире министерства общественного призрения и белесую женщину в строгом, почти монашеском платье. Глядя на них, впору было усмехнуться, но от них веяло чем-то нехорошим.
Он вздохнул и поднялся. Пора было прекращать «жевать сопли» и брать себя в руки, решил он.
— Баронет Воронцов, к вашим услугам, — коротко кивнул он.
— Титулярный советник Министерства общественного призрения Милентьев, — мужчина смотрел на парня, как на пустое место, что уже настораживало. — Это баронесса Занькина, директор Попечительского дома. Согласно императорскому указу от 3 июля, опека над вами и вашим братом до наступления совершеннолетия передается представителям, назначенным Министерством общественного призрения. Госпожа баронесса будет вашим попечителем и временным распорядителем вашего иму…
Марк слушал и, по-настоящему, охреневал. Он еще не успел «отойти» от одной новости, как «пришла» вторая новость. У него, оказывается, появился какой-то опекун.
— … Господин баронет, я распоряжусь, чтобы слуги собрали ваши вещи и перенесли в наш экипаж. Вы и ваш брат сегодня же переедите в наш Попечительский дом на полный пансион.
Это уже «вещала» баронесса, только ее слова с трудом доходили до Марка.
— Господин баронет, вы меня слышите?
Парень, качая головой от удивления, пробормотал:
— Какие же вы все быстрые, продуманные, аж завидно… Утром пытались убрать меня, в обед это сделали с отцом. А теперь снова пришла моя очередь?
— Господин баронет, я не понимаю, о чем вы говорите, — титулярный советник скривился, словно при нем только что произнесли какую-то белиберду. — Вижу, что вы подавлены, растеряны. В Попечительском доме вам непременно окажут всю необходимую помощь. Господа, господа, господин баронету плохо, у него сильное душевное расстройство! — мужчина взмахнул рукой, привлекая всеобщее внимание людей, находящихся в комнате. — Прошу вас помочь, отвести его в наш экипаж.