Марк и ойкнуть не успел, как его вежливо, но непреклонно, подхватили под руки и повели к двери…
Беги, беги, если сможешь!
Дом барона Воронцова (покойного)
Через гостиную, полную народу, шел высокий мужчина, буквально тащивший потерянного вида подростка. Паренек растеряно оглядывался по сторонам, вяло вырывался.
— … Господин баронет, вы обязаны проследовать с нами, — строго звенел голос мужчины, всякий раз, когда подросток пытался вырваться из его хватки. — Ведите себя достойно.
Когда на них кто-то обращал внимание, мужчина делал строгое лицо и качал головой:
— Господа, ему стало дурно. Вы должны понять, господин баронет только что потерял отца…
Говорил, и ещё резче дергал паренька за рукав. Ещё немного и начнет волочить за собой.
— Не-ет, я не хочу, — паренек явно не хотел никуда идти. — Слышишь?
Дом барона Воронцова (покойного)
Марк, и правда, выглядел донельзя растерянным. Со стороны его смело можно было принять за потерявшегося мальчишку, жавшегося к стенке с испуганным и ничего не понимающим видом.
Этот его потерянный вид, похоже и ввел в заблуждение того самого высокого господина, который представился Милентьев4ым из Имперского министерства социального призрения. Милентьев по всей видимости решил, что Марк полностью «разбит» и его можно было «брать голыми руками». Этим и объяснялся его самоуверенный вид и довольно жесткие действия.
Только не было никакого испуга и растерянности! Ничуть и нисколько! Была лишь видимость этого! На самом деле Марк был скорее ошарашен той поистине гениальной многоходовкой, которую провернули его враги.
— … Ну, дали они жару, — одним губами прошептал парень, ошеломленно качая головой. Ничего не замечал вокруг в этот момент, его словно мешком по голове приложили. — Это же просто охренеть, как хитро закрутили! Просто охренеть!
Получалось, и правда, весьма и весьма хитро. Это сто процентов был удар из императорского дворца. Несколько дней назад отец пытался через своего начальника донести до самого верха мысль, что от Марка никогда не будет исходить угроза. Вот, выходит, и донес эту мысль. Кто-то там наверху, видимо, решил, что теперь нужно окончательно закрыть вопрос. Картина вырисовывалась очень простая — барона Воронцова отравили, его жену за это арестовали, а его детей, как сирот, взяли под опеку и поместили в государственный приют, где с ними можно сделать все, что хочешь.
— Вот же хитрованы…
— Господин баронет, ведите себя достойно! — прямо под ухом Марка раздался надоедливый голос, и парня резко дернуло в сторону. — Вы обязаны проследовать со мной!
— Что? — Марк, наконец, пришел в себя, и встал, как вкопанный.
— Говорю вам, господин баронет, прекратите вести себя, как сопливый мальчишка, — мужчина презрительно оттопырил губу, всем своим видом показывая, что все равно добьется своего. — Вы все равно проследуете со мной. Теперь вы воспитанник Имперского приюта и обязаны следовать его уставу.
Марк сдернул его руку со своего рукава, и громко, на всю гостиную выдал:
— Ты, сучья падаль, на кого руку поднял⁈
Казалось, в гостиной гранат взорвалась! Вмиг все звуки вокруг затихли, а люди с удивлением развернулись в их сторону. Министерский чиновник, и вовсе, окаменел с вытянутым лицом и округлившимися глазами. Видно было, что никто ему еще такого не говорил.
— Какой я тебе воспитанник⁉ Кому я должен⁈ Тебе⁈ Ты, червяк кабинетный, кем себя возомнил? — многодневное напряжение, злость и страх, наконец, дали о себе знать, и Марк просто «взорвался». — Еще раз меня коснешься, я тебя в землю вобью! Ты меня понял⁈
— Ч-что? Ч-то? — от возмущения чиновник начал заикаться. Лицо побагровело, дурная кровь ударила в голову. — Я-я-я… титулярный советник Министерства общественного призрения Милентьев… Я-я-я выполняю распоряжение, — трясущимися руками вытащил из внутреннего кармана форменного мундира бумагу с большим черным орлом. — У меня есть соответствующее предписание, и вы обязаны…
Марк громко хмыкнул и со всей силы топнул ногой по паркету, отчего по комнате пошел гул. После запрокинув голову самым натуральным образом заржал, что еще больше ошеломило собравшихся.