— Он… Это он… А если государыня? — шептались совсем рядом. — Нет, нет, вон она…
Марк не сводил взгляда с мраморной лестницы, по которой спускались трое. Двое гвардейцев вели под руки вдовствующую императрицу, которая имела совершенно безумный вид. Ее строгая прическа растрепалась, и сейчас седые космы торчали во все стороны. Платье напоминало собой нищенское рубище. Испачканное сажей лицо кривилось в жутких гримасах.
— Ты-ы-ы… во всем виноват… Ты-ы-ы, — время от времени выкрикивала она.
Пусть она и тыкала скрюченным пальцем в разные стороны, Марк все равно чувствовал, что показывают именно на него.
— Ты-ы-ы-ы… Я знаю, что это ты…
От этого безумного голоса у него спина покрылась мурашками. Сильно захотелось куда-то залезть и спрятаться.
— Ты-ы-ы…
Вскоре голос затих, и парень с облегчением выдохнул:
— Наконец-то, убралась эта старая карга.
Прислушался к себе, своему настроению, и выдал то, что «накипело»:
— Завыла… А где она до этого была? Когда приказывала моих родных мочить, ничего не ёкнуло? Хорошо спалось, елось… Ведьма!
И в самом деле, какая тут, к черту жалость? К кому? К откровенному врагу, который видит в тебе таракана, грязь под ногами? Нет, ему нечего жалеть и мучиться раскаянием, мотнул Марк головой. Не он начал эту войну, но он ее закончит или… сгинет.
Поднялся с травы, решительно выпрямился и пошел прочь отсюда. Теперь он князь Воронцов-Захарьин и него много дел, которые сами себя не сделают. И если к нему снова попробуют сунуться, то он опять ударит в ответ.
Упрямо сверкнув глазами, парень зашагал к воротам из кованного железа. Толкнул их, сделал шаг за территорию, остановился. Вновь холодок скользнул по спине.
— Значит, не уйметесь, твари? — ощерился Марк, отступая к ограде.
Прямо перед ним разворачивался роскошный мобиль, сверкая никелем и лакированным деревом. На капоте красовался незнакомый ему графский герб, простенький с виду, без всяких вензелей, лишней красоты, что говорило о невероятной древности рода. Только у истинных аристократов с многовековой родословной на гербах изображались лишь несколько простых символом. Давно известное правило геральдики: чем древнее род, тем проще его герб. У «только оперившихся» дворян, напротив, были роскошные композиции с невероятно пышными элементами — гроздья винограда, лавровые листья, фигурные наконечники, разнообразные завитушки, удивительно пафосные девизы. Здесь же ничего подобного и в помине не было.
Дверь мобиля открылась и из него вышел довольно пожилой мужчина в старомодном костюме. Не будь его пиджак от самого известного в империи портного, и не украшай его узловатые пальцы массивные персти с крупными брильянтами невероятной чистоты, его смело можно было принять за обычного дедушку.
— Граф Воронцов? — внушительно пророкотал мужчина, остановив на парне хмурый взгляд. — Внук графини Захарьиной?
Марк сделал еще один шаг назад и уперся спиной в изгородь. Дальше уже некуда было отступать. Значит, нужно было выиграть время, а потом атаковать, если только это новые враги.
— Да, я — Воронцов, — он коротко поклонился. Враг это был или не враг, но обычную вежливость еще никто не отменял. — Теперь я — князь Воронцов-Захарьин. С кем имею честь говорить?
Незнакомец не сразу ответил. Какое-то время он пристально его разглядывал. Оставалось впечатление, что его самым тщательнейшим образом обыскивали.
— Хм, вежливый, серьезный, твердый, и главное, без гнили, — проговорил мужчина с некоторым удивлением в голосе. — Значит, она нас не обманула.
Марк непонимающе качнул головой. Что, вообще, здесь происходило? Что это еще за смотрины? И кто такая она, что про него что-то рассказывает совершенно чужим людям. Внутри него начала медленно подниматься злость.
— А взгляд какой… — старик продолжал его разглядывать, похоже, даже не думая ничего объяснять. — Узнаю его. Старый волк всегда так глядел — с вызовом, с напором.
Вдруг взвизгнули тормоза, и рядом с первым мобилем остановился второй, точно такой же роскошный, невероятно дорогой. Из него вышел то же мужчина, но чуть моложе первого. Холеный вид, породистое лицо, говорящее о многочисленных поколениях благородного сословия.
— Это он? — негромко спросил он, обращаясь к первому. Тот молча кивнул.
— Что здесь происходит? — давя в себе недовольство, Марк с вопросом посмотрел сначала на первого, а потом — на второго. — Или дальше будем в молчанку играть?
— Очень похож, такой же вспыльчивый, — проговорил старик, снова кого-то вспоминая. — Хм… Сейчас не так важно, кто мы такие…