Она очень долго, получая непередаваемое наслаждение, примеряла украшения. Одевала сначала колье, потом серьги, крутилась перед зеркалом, меняла одно платье за другим.
— Боже, какая же это прелесть.
Колье и серьги, действительно, ей удивительно шли, очень гармонируя с зеленым цветом ее глаз. Образ получался невероятно волшебный, притягательный, соблазнительный.
— Дурочка, как есть дурочка. Я бы никогда этого не отдала. Никогда.
Еще некоторое время баронесса любовалась своим отражением, пока, наконец, не сняла украшения и с тяжелым вздохом не спрятала их в шкатулку.
— А теперь о плате…
Валери повернула голову в сторону коридора и громко позвала свою служанку:
— Настька⁈ Живо иди сюда!
Через мгновение закричала еще громче:
— Где тебя носит? По розгам соскучилась⁈ Живо!
Валери уже начала терять терпение, когда в гостиной появилась запыхавшаяся девушка с испуганным лицом. Влетела в комнату, встала у кресла хозяйки, и застыла, сложив руки перед собой.
— Опять дрыхла? — баронесса с обвинением уставилась на служанку, которая съежилась еще сильнее, чем прежде. — Наклонись! Ниже!
Та, закрыв глаза, наклонилась, и тут же получила хлесткую пощечину. Удар был такой силы, что ее голова откинулась назад, а она сама едва не упала.
— Еще раз… Понимаешь, еще раз, не прибежишь, когда тебя зовут, пожалеешь, что родилась на этом свете,–от каждого слова баронессы служанка вздрагивала все сильнее и сильнее. — А теперь слушай меня внимательно. Сейчас пойдешь к господину Карпову и скажешь, что нам срочно нужно поговорить. Только рожу прежде помой, а то выглядишь, как замарашка. Пошла!
Служанка поклонилась и тут же скрылась в коридоре.
— Ах, милый Миша, милый Миша, вот и посмотрим, так ли ты любишь меня, как постоянно твердишь об этом,– загадочно улыбнулась Валери, поднимаясь с кресла. — Думаю, капитан прославленного Преображенского гвардейского драгунского полка сможет разобраться с каким-то мальчишкой.
Капитан Карпов, к которому она решила обратиться, был довольно примечательным человеком. Герой последней войны, орденоносец, к которому благоговел сам император, уже давно был безнадежно в нее влюблен. Немалые доходы своего поместья он благополучно спускал на подарки для баронессы — драгоценности, жеребцов редкой масти, экзотические редкости с далеких земель, и многое другое, отчего захватывал дух. Заваливал цветами крыльцо ее дома, выкупал для нее все места в дни театральных премьер, совершал другие безумства.
Их отношения казались странными и больше напоминали отношения госпожи и слуги, чем двух влюбленных людей. Капитан сходил по ней с ума, готовый едва ли не на любое безумство по ее указке. Она же держала безнадежно влюбленного на коротком поводке, позволяя ему ровно столько, сколько нужно и ни грамма больше. За дорогие подарки награждала его невесомым поцелуем в щеку, легким касанием к шее, возможностью припасть к ее руке.
Он, конечно же, понимал противоестественность этой связи, странное к себе отношение, ненавидел себя, обзывал последними словами свою слабость, но ничего не мог с собой поделать. И чтобы он себе в сердцах не говорил, каких бы клятв не давал, ничего не менялось. В ее присутствии Карпов снова и снова терял голову, превращаясь в послушного ее воле щенка. Влюбленный ловил ее взгляд, с жадностью вдыхал аромат ее кожи, когда она оказывалась рядом. Дрожал всем телом, едва их ладони соприкасались. Настоящее наваждение, от которого было не спрятаться, не скрыться.
— Конечно же, он решит эту маленькую проблему, и получит за это приз. Наверное, получит, если я захочу, — при этих словах ее глаза сверкнули, а кончик языка, выглянув между зубов, с жадностью облизнул губы. — Если только захочу…
Её, естественно, льстила эта невероятная власть над мужчиной. Его готовность совершить все, что она скажет, возбуждала, заставляя чувствовать себя особенной. И терять это ощущение никак не хотелось. Ведь, с мужем, союз с которым держался лишь на голом расчете, ничего подобного ей никогда не приходилось испытывать.
— … Госпожа баронесса, госпожа баронесса! — из приятных раздумий Валери вырвал запыхавшийся голос служанки. Похоже, бежала, чтобы как можно скорее выполнить поручение своей хозяйки. — Я все сделала. Господин Карпов ответил, что немедленно подойдет.
Баронесса улыбнулась, довольная тем, что все идет именно так, как и она хотела.
— Принеси нам того ликера, и живо исчезни. Потом чтобы духу твоего тут не было, поняла?
Девушка молча поклонилась и побежала на кухню за ликером. Через несколько минут на небольшом столике перед широкой софой уже стоял хрустальный графин, полный вишневого ликера, и две рюмочки.