— Значит, маг мог саблей вскрыть железный броневик как консервную банку? Так?
И память на все эти вопросы давали совершенно однозначные ответы. Люди, владевшие магией, были чрезвычайно опасными бойцами. Клинок в их руках одинаково легко резал камень, метал и человеческую плоть. Как раскаленный нож сливочное масло.
— Очень похоже на конец девятнадцатый век, без магии, правда. Да уж, забросила меня дорогая бабуля… Черт, не могла просто так своей силой поделиться.
Марк ругнулся было в адрес покойной бабки, оказавшейся то ли знахаркой, то ли ведьмой, но сразу же прикусил язык. Понял, что не прав, и должен ей сказать спасибо за новую жизнь.
— И правда, что-то тормознул я. Сейчас бы загнулся в той гримерке, а сраный Борик бы на моем теле оттоптался… Извини, бабуль, извини, дурака.
Вздохнул, а затем улыбнулся, почувствовал, как внутри него расплывается теплота.
— Услышала, значит, меня. Еще раз извини за все — за глупые слова, за ветер в голове и шило в одном месте, за то, что не навещал. Извини, и не ругайся, пожалуйста…
Вдруг почувствовал ее укоризненный взгляд. Помнил, что именно так она когда-то смотрела, когда он, непутевый, приезжал к ней. Весь молодой, шальной, навеселе, с кучей денег, Марк даже толком ее не слушал. Все махал рукой на каждое ее слово: мол, старая, не болей, живи долго. Толком ни одного человеческого слова ей так и не сказал.
— Понял все, да поздно уже… Или не поздно?
Мотнул головой, задумался. Ведь, вообще, ничего не поздно! По-хорошему, все только начинается. Благодаря неведомым силам ему дан невероятный шанс на новую жизнь! Это же просто неслыханно!
— Да, да, к черту нытье! Бабуля, я тебя на коленях благодарить должен за все это! Я жив, я маг, в конце концов, а не какой-то сраный фокусник!
9. Тучи сгущаются
Кабак «Старый солдат», Низы столицы
Кабак «Старый солдат» славился отменным пивом, великолепными жареными свиными колбасками, грудастыми подавальщицами, а также особой публикой. Название говорило само за себя — здесь наливали военным, рядовым и офицерам, тем, кто оставил службы, и совсем не ждали гражданских штафирок. Хозяин, Старый Бурей, сам сержант в отставке, так и говорил: «Коли не нюхал вонючих портянок после марша, не засовывал кишки товарищу обратно в брюхо, так и нечего здесь шастать. Вали дальше по улице, там еще много всяких кабаков».
— … Господин капитан! Господин капитан, уже бегу!
Едва только капитан Карпов открыл дверь, как к нему уже бежала разбитная деваха в ярком боевом окрасе –губы ярко алые, глаза подведены, вдобавок грудь торчком, едва выпрыгивает из лифа платья. Отлично знает, пришел щедрый клиент, у которого всегда полны карманы звонкой монетой.
— Господин капитан, что-то вы давно к нам не захаживали, — деваха усадила офицера за столик в самом углу и тут же наклонилась к нему, открывая взгляду ядреную грудь с топырившимися сосками. Казалось, коснись ткани и руку порежешь. — Я уж вся истосковалась, думала, может что-то нехорошее случилось. А потом сама себя по голове стукнула. Ведь, разве может с таким бравым офицером что-то нехорошее случится? Конечно, не может!
Ее голос прямо сочился. Вся изогнулась, упругим бедром прижалась, напрашивается. Только капитан, к ее огорчению, и ухом не ведет. Смотрит так, словно ее и нет рядом.
— Пива неси две больших кружки. Колбас тарелку, чтобы пожирнее и только с огня, — сухо проговорил он, бросая на стол два серебряка.
Большие блестящие монеты звякнули о столешницу и тут же исчезли со стола, оказавшись в лифе у подавальщицы. Слишком уж щедрая оплата за такой заказ. Тут бы и половины серебряка за глаза хватило, а он целых два дал.
— Как ко мне придет человек, еще пива принесешь. Чего встала?
Та быстро кивнула и умчалась в сторону кухни, оставив капитана в мрачных раздумьях. Ведь, Карпову было о чем подумать, пока не пришел его старый товарищ. Слишком уж погано пахло то дело, ради которого он сюда пришел. Валери, та баронесса, что сводила его с ума, попросила убрать одного мальчишку, дворянчика.
— Ты будешь моей, только моей…
Эта страсть к баронессе, доводившая Карпова до исступления, толкала на самые страшные поступки, среди которых убийство мальчишки было не самым худшим. Его даже не останавливало возможное наказание — смерть за убийство дворянина. Ведь, он желал ее больше жизни, и готов был на все.
— Валери…
Шепча имя баронессы, представлял, как снова сорвет с нее платье. С треском разорвет ткань, в стороны полетят белоснежные нижние юбки. С силой бросит ее на кровать, схватит за бедра, станет целовать…