— Колечко⁈ Фу! — презрительно фыркнула подруга, найдя глазами ту самую Варвару, о которой шла речь. Оценивающе прищурилась, и тут же скривилась. — Она же жирная корова! Толку-то от этого кольца⁈ Лучше бы его в нос прицепила, и то лучше бы смотрелось.
Теперь уже обе прыснули от смеха. Вдобавок заржали и трое парней, что сидели рядом и все слышали.
— Точняк, буренка! — поддакнул вторая подружка, выглядывая с соседней парты. — Чего пыжится, не знаю! Смотри, смотри, щеки надула, обиделась! Ха-ха-ха!
Словом, начинался еще один совершенно обычный день, где королева, как и всегда, будет блистать, а подданые ловить ее благосклонный взгляд. Елены довольно потянулась, словно сытая кошка — грациозно изогнулась, чуть приоткрыла ротик, задорно высунула язычок, которым тут же облизнула губки.
Чего скрывать, ей все это самой по душе было. Нравилось ощущать власть над людьми, нравились эти заискивающие взгляды, щенячьи мужские глаза и их готовность подчиняться твоим приходят.
К тому же мама с самого детства ей внушала, что каждая женщина, а она в особенности, должна в совершенстве владеть искусством манипулирования. Причем не важно, кто должен стать объектом манипуляций — ее одноклассник, соседка, родственница или совсем незнакомый человек. Главное, почувствовать в себе эту силу, говорила мама. Главное, ощутить уверенность в своих силах, понять, что ты это можешь сделать. Все вокруг — не более чем инструменты в твоих руках, средство для достижения твоих целей. И тогда любая твоя мечта будет с легкостью претворяться в жизнь.
И Елена усвоила этот урок как никто другой. Она не просто прочувствовала и полюбила эту силу, но и сделал гимназию полем для ее развития. И если со стороны все казалось детской игрой в королеву и ее подданных, невинным желанием привлечь внимание со стороны юнцов-одноклассников, то для нее все это было всерьез, по-настоящему.
— Кать, а она ведь косится в твою сторону, — подначивала подругу Елена. Ей хотелось скандала, эмоций, а возможность сама шла в руку. Так почему бы не развлечься, а заодно и не потренироваться? — Варька совсем страх потеряла. Точно про тебя что-то бормочет. Вы ведь тоже это видите?
Глядя на «королеву», остальные тоже кивнули. Елена же стала с насмешкой разглядывать подругу. Мол, а ты что? Неужели все спустишь этой корове? Естественно, Катерина, лицо которой в момент налилось дурной краской, не смогла промолчать. Что-то прошипела сквозь зубы, встала и пошла разбираться.
— Катя, задай этой стерве! — бросила ей в спину Елена.
Ее свита в предвкушении застыла, следя за разворачивавшимся зрелищем. Остальные делали вид, что ничего не происходит. Хотя, по глазам было видно, побаиваются, что с ними может быть тоже самое.
Глинская устроилась поудобнее, стреляя глазами по сторонам. Наблюдала, кто и как себя ведет. Одно слово — королева.
И тут ее взгляд зацепился за что-то странное. Она дернула головой в сторону двери, в класс как раз кто-то входил. Девушка даже не сразу поняла, что именно ее так «зацепило».
— Хм… А это еще к…
Она в недоумении разглядывала только что вошедшего парня. Впечатление было какое-то странное — лицо и фигура были ей одновременно знакомы и в то же время чужие.
Гимназический костюм на нем идеально сидел, выглядел «с иголочки» — ни тебе пятен, заломов на ткани, ни вытянутых локтей. При этом сохранялось отчетливое ощущение легкой небрежности во внешнем виде, придававшее парню чуть хулиганистый вид. Ворот его белоснежной рубашки был расстегнут, а не плотно застегнут на все пуговицы, как у большей части парней в классе. Правая рука в кармане брюк, скучающее выражение на лице, с которым он медленно осматривался.
В какой-то момент взгляд незнакомца остановился на Елене и она вздрогнула всем телом, наконец, узнав его.
10. Бодаться будем
Первая Санкт-Петербургская классическая гимназия
Судя по времени, до звонка на первое занятие осталось всего ничего, вот-вот педагоги покинут учительскую и пойдут в сторону своих классов. Вымерли коридоры гимназии, повисла тишина, ученики уже давно расселись по своим местам. Вот раздались гулкие шаги, похоже, кто-то из педагогов поднимался по лестнице.
Мгновение, и из-за поворота вышел… гимназист. Казалось бы, он опаздывал и должен был спешить, но этого совсем не было заметно. Парень выглядел совершенно спокойно, с любопытством разглядывая номера кабинетов, картины на стенах. Полное ощущение того, что он прогуливался, а не спешил на занятие.