«Старый» Марк внутри него едва не выл от нехорошего предчувствия, он же просто кривился, но только не от страха, а от смеха. Ведь, для него все эти ужимки, переглядывания, пафосные гримасы были как открытая книга. Он за свою жизнь такую школу прошел, что это все сейчас казалось детской игрой пусть и приправленной таким необычным элементом, как магия.
— Прямо детский сад, штаны на лямках, — фыркнул он, на мгновение забывшись о своем притворстве и встречая в открытую взгляд местной «королевы». — Че, съела? Давай еще инструментами в штанах померяемся? У меня есть, а у тебя?
Видно было, что девица прекрасно поняла его посыл. От охватившего ее возмущения сначала побледнела, а потом покраснела. Не выдержала, дернула за рукав своего соседа и что-то с яростью начала ему на ухо шептать.
— Вот теперь точно без разборок в «маленьком Токио» не обойтись, — хмыкнул Марк, снова «напяливая» на свою физиономию постное выражение лица. Сейчас его даже гениальный психолог бы ни в чем не смог обвинить — перед ним за партой сидел самый прилежный из всех прилежных учеников. — Пацан-то крови хочет…
Марк перестал коситься в ту сторону, и уставился на доску для письма, возле которой что-то продолжал объяснять наставник. Доска была исписана примерами решения очередной арифметической задачи. Казалось бы, ничего сложного, но для гимназистов все это, похоже, было «темным лесом».
— Черт, вспомнишь тут общеобразовательную школу номер тридцать города Красноярск, а конкретно Каменеву Галину Борисовну, училку по алгебре, по прозвищу КГБ. У нее бы вы тут записными гениями были…
Бормотал про себя, подшучивал, но в голове продолжал думать о своей только что появившейся проблеме. Честно говоря, эта разборка с «королевой» и ее «рыцарями» ему сейчас была совсем некстати. Он планировал со всем этим разобраться попозже, когда немного освоится, все разузнает, обзаведется какими-никакими знакомыми. Но сделанного не воротишь, а поэтому нужно было готовиться.
— Как пить дать, «поучить» меня решили, — размышлял парень. — В открытую скорее всего бить не будут, побоятся наказания. Видно, что порядки тут строгие. Значит, сделают это в каком-нибудь укромном месте, в туалете, например.
Едва эта мысль пришла в голову, как внутри него нехорошо екнуло. Похоже, это был привет от «старого» Марка, остатки его воспоминаний, намекавшие, что его рассуждения были не так и далеки от истины.
— Комбинаторы недоделанные, сельские Мэгре и Пуаро в одном флаконе, — равнодушная маска сама собой дала трещину и на его лице зазмеилась улыбка. — Кого вы хотите подловить? Меня? Великий Мариус, б…ь, стаю псов на этом деле съел. Я вас так разыграю, что мама сказать не успеете… — чуть подумав, он загадочно улыбнулся. В голову пришла интересная мысль про розыгрыш. — Интересно, девчонки в этом мире также боятся мышей и крыс, как в нашем? Может попробовать снова наложить на себя иллюзия здоровенного мыша? Или нет? Они же тут ссаться начнут… И. пожалуй, не только девчонки, но и остальные, включая наставницу.
Он прекрасно понимал, что на грубую силу ему вряд ли можно положиться. «Рыцарь» в лучших традициях мести придет не один. Как говориться, «выходи один на один, если ти мужчина». По крайней мере, с парой товарищей активно переглядывается, понимающе ухмыляются. «Королева» в свою очередь тоже о чем-то шепчется с подругами, наверное, с собой приглашается поглазеть на его унижение. Получается, Марку нужно готовить шоу — яркое, незабываемое, устрашающее шоу, чтобы у них поджилки затряслись, а может и бельишко промокло.
— Значит, Великий Мариус снова выходит на сцену, — Марк в предвкушении облизнул пересохшие губы. Появился легкий мандраж, участился пульс, эйфория затопила мозг, как и всегда случалось перед представлением. Адреналиновый наркоман, и ничего с этим не поделать. — Эх, держите меня семеро… Как же я соскучился по сцене.
Глубоко задышав, парень стал себя успокаивать. Ведь, ему еще нужно было разработать план, разыграть этого здоровяка и остаться при этом целым.
— Все как и в шоу… Обмани зрителей, веди их за собой, заставь видеть то, что тебе нужно, — шептал, полностью погрузившись в себя. Прописные для каждого шоумена истины, «оживали» в его сознании, помогали выстраивать нужную картинку. — Сортир, конечно, не сцена на пятьдесят тысяч зрителей, но это все равно сцена, пусть с одним единственным зрителем. Тем лучше для меня…
Карандаш, зажатые пальцами, машинально чертил какие-то загогулины. Разные кружочки, фигурки, кривые линии покрывали страницу за страницей, страницу за страницей. Когда придумывал новые элемент своего шоу, он всегда что-то рисовал. Привычка такая.