Его буквально переполняла энергия, нетерпение сквозило в каждом его движении — порывистые взмахи рук, пружинистый шаг. Казалось, еще совсем немного и, оттолкнувшись посильнее от пола, он сможет взлететь.
— Вот и сцена…
Парень толкнул дверь с мужской фигуркой на ней и вошел внутрь, где было на удивлении свежо и чисто. Белоснежный кафель пола и стен был вымыт. Сверкали фаянсовые писсуары, раковины, блестела бронза краников для воды. Все выглядело богато, достойно, собственно, как и должно было в первой императорской гимназии.
— Приступим к лицедейству!
Марк, словно перенеся в одно из своих выступлений. Тело подрагивало от возбуждения. Занавес перед ним колыхался, скрывая многотысячный зал. Отчетливо слышался огромной толпы зрителей, застывших в ожидании Великого Мариуса.
Чувствовал, как внутри него поднимается необычный жар. Именно эти возбуждающие ощущения «накрыли» его и тогда в доме, когда он остался наедине с горничной.
— … Пусть наш здоровяк увидит самое страшное в своей жизни — то, что до сих пор его мучает… Пусть он увидит младшего брата, которого когда-то так и не смог спасти из воды…
Парень шагнул к ближайшему крану и, набрав в ладони воды, намочил волосы, лицо.
— Пусть увидит утопленника…
В такие моменты идеальное сходство не важно, и ему это было прекрасно известно. На шоу он нередко проводил сеансы гипноза, заставляя экзальтированных дамочек и чересчур впечатлительных юношей прыгать через несуществующую веревку или разговаривать с воображаемым другом. Сейчас, главное было, создать атмосферу, антураж.
— Еще пара штрихов…
Парой движений он взъерошил волосы, придав прическе легкую небрежность. Расстегнул ворот рубашки, который тоже чуть смочил водой.
— Я тону, задыхаюсь… Бью руками по воде, в воздух взлетают брызги…. Я зову на помощь, я кричу…
В зеркале на стене напротив отражалось измученное лицо, полный страха и боли взгляд. На глазах бледнело лицо, кожа на лбу, щеках приобретала серый местами синюшный оттенок.
— Иллюзия работает, натуральный утопленник… Успел, значит.
В этот самый момент в тишине коридора послышался гул шагов. Несмотря на звонок, еще никого не отпустили на перемену, поэтому идти мог лишь один человек — Алексей Орлов.
— Ну, поехали, — выдохнул Марк и встал прямо перед входом, чтобы взгляд вошедшего сразу же уткнулся в него.
Шаги становились все громче и громче, пока, наконец, в дверях не появился Орлов. Марк тут же, не давая ему опомнится, сделал шаг вперед, вытянул руки и страдальческим голосом проговорил:
— Брат, ты почему меня бросил?
Орлов резко остановился, встав, как вкопанный. На лице отразилась вся гамма чувств — от удивления и до шока. Лицо вытянулось, глаза того и гляди из орбит вылезут, рот открылся.
— Я же кричал, звал тебя на помощь… Почему ты мне не помог? Ты меня не любишь? Брат…
Марк сделал еще шаг навстречу, заставив одноклассника отшатнуться. Невооружённым глазом видно было, что тот «поплыл», а значит нужно было усиливать напор. И, набрав в грудь побольше воздуха, он продолжил:
— Мне было очень больно. Я задыхался, тонул, а тебя рядом не было. Зачем ты бросил меня?
Магическая иллюзия от эмоциональной «накрутки» становилась все более явственной, сильной, усиливая видимые эффекты. Вскинутые перед собой руки выглядели опухшими, словно тело и правда пролежало несколько суток под водой. Кожа стала почти мраморного цвета, местами переходя в синюшный оттенок.
— Ты… Ты… Я же… Я же не мог… — путанно залепетал одноклассник, пятясь назад.
— Я же твой брат… Помнишь, как мы с тобой играли? Помнишь, как ты обещал защищать меня?
Сейчас уже неважно было, что говорить. Главное, ни в коем случае нельзя было ослаблять нажим, чтобы не дать опомниться жертве, и не разорвать эмоциональную связь между ними.
— Почему ты не помог мне? Я ведь твой брат…
Резко дернувшись, Марк с силой схватил Орлова за руку и сильно сжал.
— Леща, мне плохо, мне очень, очень холодно. Не оставляй меня! Прошу!
На одноклассника в этот момент было больно смотреть. Орлов спиной уперся в стенку и медленно, очень медленно, сползал по ней на пол. Его глаза почти закатились, затряслись губы. Еще немного, и он точно свалится в обморок.
— Это ты виноват, слышишь? Ты виноват, что я утонул. Если бы ты помог мне, я бы сейчас был жив.
Наконец, тихо вскрикнув, Орлов потерял сознание.
12. Магия — это хорошо, но и голову иногда включать не помешает
Первая Санкт-Петербургская классическая гимназия