Наконец, остановился, бросил финку под ноги и пошел вперед. За ним тянулся кровавый след (толстяк его все-таки успел зацепить, прямо по бедру полоснул), но он этого не замечал. Женский силуэт исчезал в темноте коридора, а он упорно шел за ним.
— Моя, моя, — хрипел мужик, сбрасывая порты вниз. — Моя, моя.
Уже ничего не соображая от потери крови, он остановился у винной бочки. Бледный, как смерть, руками тянулся вперед.
— Моя…
И рухнул со спущенными штанами на камни.
14. Бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться
Ставр отпустил извозчика почти за два квартала от места, где они с товарищами держали того пацана. Возницы глазастые, всегда все подмечают, с такими нужно ухо востро держать. Чуть расслабишься — сразу окажешься либо в глухой подворотне без гроша в кармане, либо в сточной канаве с перерезанным горлом. Еще могут в полицию «настучать» о своих подозрениях. Словом, в его деле лучше проявить лишнюю осторожность, чем потом на каторге сожалеть.
Вот сейчас он шел по набережной, всем своим видом демонстрирую спокойствие, обыденность. Время от времени останавливался и, облокотившись на мраморные поручни, принимался разглядывать море. Показывал, что никуда не спешит, что это самая обычная для него прогулка у моря.
Сам тем временем вспоминал события последних дней, особенно этого утра:
— … Теперь заживу, как человек. Все будет, как надо. Хватит и на добротный трактир у дороги, и на пару лошадок, и на хозяйку. С такой монетой мне сам черт не страшен.
Он нарочно чуть сильнее дернул рукой и в котомке, висевшей на его плече, соблазнительно звякнули деньги.
— А капитан-то жучара, как есть жучара. Такую бабу отхватил…
Сегодня он с раннего утра у дома караулил баронессу Векслер, с которой его бывший капитан «крутил» любовь, и успел во всех подробностях разглядеть ее соблазнительные стати. Правда, пока следил за ней, убедился и в богатстве баронессы, что его особенно порадовало. Ведь, он подозревал, что капитан хотел его облапошить с деньгами: сам запросил много, а им кинет кость, как собакам. Поэтому Ставр и решил, что сам свое возьмет с баронессы. Раз той нужно, чтобы тот мальчишка исчез, значит, она за это любые деньги заплатит.
— Чай и мы не пальцем деланы! Тоже свое возьмем…
Его план был незамысловат и прост, а оттого и оказался успешен. На рынке он проследил за баронессой Векслер, и в укромном месте ей все выложил про похищение. Мол, он все знает и, если она не заплати ему, то пойдет в полицию или сразу к жандармам. Надо было видеть, как испугалась женщина — в момент кожа побелела, в глазах застыл ужас.
— Дура-баба, сразу все отдала, — довольно ухмыльнулся Ставр, снова дернув котомкой. Раздавшийся сразу же звон монет в мешке казался настоящей музыкой, которую он был готов слушать бесконечно. — Не понимает, что теперь ее вечно доить буду. Все мне отдаст, да еще ноги раздвинет, если захочу.
Та, и правда, сразу же отдала ему все деньги, что у нее были с собой. Вдобавок сняла с пальца перстень с крупным красным камнем и серьги. Сколько все это стоит, было страшно и подумать.
— Чуть все поутихнет, я снова к ней пойду. Чай, на собственный трактир много монет нужно. Ха-ха-ха.
Так, похохатывая, покуривая трубку, Ставр и шел по набережной. Впереди уже показались склады и вереница телег очередного купца, спешившего до вечера положить весь свой товар под замок.
— … А с капитаном придется потолковать, если буром переть станет, — уже у складов он вспомнил о своем бывшем командире. Не стоило сомневаться, что тот снова схватится за нож, когда услышит жалобы от своей баронессы. — Чай, магики смертны. От зачарованной пули никто не убежит…
Револьвер с зачарованными патронами — изделие особое, которое просто так не достанешь — лежал за пазухой и успокаивал, вселял уверенность своей тяжестью. Из простого пистолета по одаренному глупо палить, а вот из такого запросто можно к праотцам отправить.
— Пусть только рыпнется, не посмотрю, что службы вместе тянули, — с угрозой протянул Ставр.
Что он собирался сделать в случае драки, так и не договорил. Пробурчал что-то невнятное, но определенно угрожающее.
В первом же переулке из кирпичных складов свернул налево, где пришлось протиснуться по узкому проходу между двумя стенами. У края стены замер, вслушиваясь в тишину. Если впереди и ждала засада, то от нее не было ни слуха, ни духа.
— Хм… Чего это еще такое?
Воротина ближайшего склада, куда он и направлялся, было чуть приоткрыта, а оттуда доносились странные звуки— то ли хрипы, то ли стоны.