— Похоже, капитану придется мне кое-что объяснить… Сука в мундире, подставить меня решил?
Картина с предательством и магами, что копаются в мозгах, уже была совсем понятной. Страшной, но совершенно понятной, оттого и страх у него чуть отступил.
— Нехорошо, капитан, подставлять своих боевых товарищей, совсем нехорошо, — угрожающе ощерился Ставр, выходя из подвала, аккуратно прикрыл за собой воротину, накинул на ушки здоровенный замок. — Я тебя зубами грызть буду… Сука же ты командир, как есть сука. Вот, оказывается, чего так много монет предложил за пацана, — Ставр ощерился, как загнанный волк. В его голове уже начали здесь мысли о жестокой мести. — Думал, мы дело сделаем, а нас потом кончат. Сука, я тебя самого на нож насажу.
Марка нашли под самое утро.
Какой-то дворник, вставший пораньше для уборки территории, наткнулся на него и едва не отхлестал метлой. Спросонья мужику показалось, что скрючившийся в комок мальчишка — это бездомный бес, спрятавшийся у крыльца. Только занес метлу, а тот, возьми, и застони.
Шуму до небес было! Дворник, как заспанные бельма протер, увидел, что на мальчишке, пусть и грязная, мятая, но дорогая одежда с гербом на рукаве. Обувка к тому же не из дешевых. Сразу всполошился, побежал к местному околоточному, а тот уже к своему полицейскому начальству. Прибывшие полицейские в тот же момент опознали герб.
К восьми часам в Никитский переулок, где нашли Марка, уже приехал сам столичный полицмейстер. Полный, важный, в мундире с золотым шитьем, а бегал, как какой-то нижний чин. Неудивительно, ведь отец найденыша в военном ведомстве служит, и вроде как метит на одну из больших должностей.
Полицмейстер сразу же развил бурную деятельность. Всех околоточных полицейских на улицы вывел, а те, в свою очередь, стали хватать всех подозрительных и тащить в участок.
Было шумно, грозно. Только бестолку все это было, одна мира да пыль в глаза. Чего тут найдешь, если следов нет никаких, мальчишка без сознания.
Дом барона Воронцова
Воронцов, держа на руках сына, осторожно прошёл в гостиную, и медленно положил его на софу. Сел рядом, с болью в глазах рассматривая сына. Сейчас, в окровавленной одежде подросток выглядел особенно беззащитным. Худой, руки-палки покрыты синяками и ссадинами, лицо мертвенно бледное.
— … Господин барон, вы меня слышите? Господин барон? — рядом с Воронцовым стоял невысокий мужичок с саквояжем в руках, их семейный доктор. — Господин Воронцов, вам плохо?
Барон, наконец, очнулся. Поднял голову, руку сына отпустил.
— Я в порядке, кажется, — негромко приговорил он, морщась от тяжёлого ощущения внутри. — Что вы скажете? С ним все в порядке? Нужны деньги? Скажите, сколько? — задавал Воронцов вопрос за вопросом, с надеждой заглядывая в глаза доктора. — Что вы молчите? Все так плохо? На нем ведь кровь! Он ранен?
Доктор покачал головой.
— К счастью, нет. Конечно, бедному мальчику сильно досталось, но ничего тяжелого нет. На одежде не его кровь, чужая. Ссадины быстро заживут, синяки сойдут. Только беречься нужно, а то второй раз уже…
Про второй раз он не договорил, но барон прекрасно понял, что он имел ввиду. Ведь, и правда, совсем недавно Марк упал с лестницы, а теперь вот его похитили. Где-то месяц назад он сильно животом мучился, вроде съел что-то не то. Что это за напасть такая?
Встав у выхода из гостиной, доктор замялся. Похоже, что-то сказать хотел.
— Что?
— Знаете, господин барон, — доктор огласил свою бородка. — Мне показалось… Я, правда, не уверен, и мне совсем не хотелось бы раньше времени вас обнадеживать, но…
Барон вскочил и быстро подошёл к доктору. Услышанное его напугало.
— Говорите, не тяните!
— Ваш сын, гм… Думаю, есть очень большая вероятность…
— Проклятье, что вы мямлите⁈ — потеряв всякое терпение, рявкнул барон. — Ну?
— Похоже, магический источник вашего сына развивается… Хм, я не знаю, как это объяснить. Честно говоря, на моей памяти такое встречается первый раз. Вдобавок, рисунок источника полностью изменился, что, ещё более удивительно. Не мне вам напоминать, что рисунок магического источника строго индивидуален и совершенно неизменен с рождения и до самого ухода. А тут такое…
Барон некоторое время, молча, переваривать услышанное.
— Вы точно не ошиблись? — Воронцов недоверчиво прищурился. — Это же невозможно. Мой сын магически нейтрален, это подтвердили привело рождении. Он слабосилок.