Его недоверчивость была совершенно понятна. Оценка магических способностей младенца, которую проходят все новорожденные, безошибочна, и вердикт слабосилок не меняется на протяжении всей жизни.
Когда родился Марк, его наследник, барон был на седьмом небе от счастья. Но сразу же последовал удар — ребенок оказался магически нейтральным, слабосилок, по-простому. Сразу же встал вопрос — а может ли он стать наследником рода? Кому-то из родственников ворчал, что слабосилок не может стать во главе рода, он лишь ослабит его и этого ни в коем случае нельзя допустить. Со времени Воронцов смирился, успокоился, а теперь случилось это.
— Я хочу вас попросить, чтобы это до поры до времени осталось в секрете. Никто пока не должен об этом знать, — барон понизил голос, непроизвольно оглянувшись по сторонам. — Теперь все стало сложно. Если вы правы и мой сын станет полноценным магом, то это очень многое изменит.
Доктор понимающе кивнул.
— Прошу вас провести все необходимые исследования и, если нужно, помочь моему сыну с овладением магией. Вы еще знали моего отца, и никого другого я не могу просить об этом. Вы поможете?
— Конечно, господин барон. Кик вы можете сомневаться? Я же принимал роды у вашей супруги и держал Марка на руках. Я все сделаю, как нужно.
Когда они распрощались, в гостиную вошла Алисия. На лице странное выражение — то ли недовольна, то ли расстроена.
— Надеюсь, все хорошо?
И смотрит на него.
— Хорошо, — кивнул мужчина. — Обошлось и на этот раз, обошлось, слава Богу.
Отвернувшись от нее, барон начал ходить по комнате. Тревога за сына сменилась злостью, с каждым мгновением становившейся все сильнее и сильнее. Если бы сейчас рядом оказался кто-то из похитителей, то ему бы точно не поздоровилось.
— Я их всех найду… Всех и каждого, — скрипел он зубами. — Кровью умоются.
И тут он поворачивается к супруге и видит ее окаменевшее, бледное лицо.
— Алисия, что с тобой? Тебе плохо? Ты так сильно разволновалась из-за Марка? Все же хорошо, все обошлось.
Барон быстро подошел к ней, взял женщины за руку и прижал к своей груди.
— С ним все будет хорошо, слышишь? Он обязательно поправится?
Алисия молчала, крепко сжав губы. В глазах у нее плескался сильный страх, и причиной ему было совсем не переживание за жизнь мальчика.
— А этих тварей я найду, обязательно найду, и накажу их так, что они позавидуют мертвым… Алисия, ты вся дрожишь…
Ее, и правда, била сильная дрожь.
Сила, как чемодан без ручки. Нести сложно, а бросить жалко
Дом барона Воронцова
Горничная Лиза больше без долгого стука в комнату молодого господина не входила. Ей с лихвой хватило того раза, когда он без всякой жалости выпорол ее. Вот и сейчас, когда ее послали проверить его сон, она чуть ли не минуту стучала в дверь.
— Похоже, еще не очнулся, — пробормотала девушка, медленно открывая дверь и осторожно заглядывая внутрь. — Господин Марк, разрешите я войду? Господин Марк?
В комнате царила тишина, ни звука не доносилось, и это ее пугало еще больше. Кто знает, что там могло ее ждать? Те ужасные когти, которые вдруг выросли у баронета, ей до сих пор в кошмарах являлись.
— Господин Марк, это Лиза. Я пришла вас проведать.
Как она не оттягивала момент, идти все равно нужно было. Приказ барона был недвусмыслинен — следить за его сыном и сразу же звать его, когда тот очнется.
— Господин Марк?
Тяжело вздохнув, Лиза прошмыгнула внутрь комнаты и на цыпочках пошла в сторону кровати.
— Господин Марк? — тихо-тихо позвала она. — Это Ли…
Не договорив, замолчала. Мальчишка на кровати вдруг беспокойно заворочался, резко дернув ногой. Шумно тяжело задышал.
Казалось бы, что тут странного? Марку во время похищения сильно досталось, оттого и сон у него такой беспокойный, со всякими ужасами. Обычное явление для больного, который перенес сильные волнения, успокаивала себя Лиза.
— Ничего страшного, — шептала девушка, поправляя слетевшее на пол одеяло. — Все хорошо… Я быстренько сделаю и сразу же уй…
Она развернулась и застыла с мраморно серым лицом. Прямо у двери сидел страхолюдного вида пёс, не сводивший с нее глаз. Черная шерсть на нем свалялась, в безобразных колтунах. Желтоватые клыки торчат из пасти, с которой падает слюна.
— Мамочки, — пискнула, и начала медленно оседать на кровать. — Не трогай меня, уйди.
Пытаясь спрятаться от внимательно взгляда желтых глаз, она буквально заползла под одеяло. На поверхности осталась лишь светлая макушка с аккуратно убранной под косынку косичкой. Собравшись в комок, притянула к груди колени и обхватила их руками. В детстве всегда так делала, когда ей становилось очень страшно и хотелось спрятаться.