Марк пристально следил за отцом, продолжая молчать. Ошарашенный такой кучей новостей, он решил пока ничего не говорить о случившемся в том подвале. Зачем? Кто знает, к чему это может привести? Нужно немного выждать, вдруг что-то случится еще. Ему, вообще, сейчас лучше не высовываться — ничего лишнего не делать, лишнего языком не болтать. Словом, нужно пока прикинуться мышью под веником.
— Вряд ли это какие-то бандиты. Зачем им хватать тебя и тащить в порт? Полнейшая глупость! Здесь что-то другое. Они специально тебя похитили, это не ошибка и не случайность, а чья-то воля.
Только вышагивавший по комнате, барон неожиданно замер. Похоже, понял, кто и почему все это задумал.
— Это определенно связано с мои повышением! Слухи об этом уже пошли, такое ни от кого не скроешь. Кто-то завидует мне и не хочет, чтобы я получил ту должность при высочайшем Дворе… Кто же это? Его Светлость говорил, что были и другие кандидатуры, но не назвал их имен… Значит, это кто-то из них… Так, мне срочно нужно это разузнать. Марк⁈
Мужчина вскинул голову.
— Следующие несколько дней тебе лучше провести дома. Магистр Госли, тот доктор, что к тебе приходил, будет тебя навещать. Для всех остальных его посещения будут связаны с лечением. На самом же деле он поможет тебе разобраться с магическим источником. По себе знаю, как непросто бывает в первое время. И не забывай, никому обо всем этом ни слова!
Дом барона Воронцова
Отец уже давно вышел из комнаты, а Марк все еще неподвижно сидел на кровати и смотрел строго в одну точку. Вид при этом был пришибленным, растерянным, полностью соответствующим его состоянию.
— Б…ь, я тут всего пару месяцев, а такое ощущение, что уже прошел целый год. Больно уж много всего случилось, лопатой не разгребешь.
Мысленно возвращаясь в недавнее прошлое, он качал головой. Событий, и правда, было многовато для простого мальчишки. Он сейчас напоминал магнит, который притягивал к себе неприятности.
— Им, что медом намазано? Теперь еще магию нужно будет скрывать… Притворяться.
Какое-то время Марк так и сидел, напоминая каменного истукана, божка из какого-нибудь первобытного времени. Размышлял обо всем происходящем, о себе, своём будущем. И, чего греха таить, почти во всем соглашался с отцом.
— Да, да, батя тысячу раз прав… Нужно выждать, нужно потерпеть, нужно спрятаться…
Все было верным, правильным, но как же жутко хотелось поступить иначе! Это желание пойти наперекор всему, стукнуть по столу кулаком, поржать над своими давними обидчиками, просто рвалось изнутри, пожирало его.
— Черт, черт! Как же обидно, есть сила, а не рыпнешься. Прямо издевательство!
Тот прежний Марк внутри него, изредка, как и сейчас дававший о себе знать, прямо кипел, требовал всем показать кузькину мать. Мол, меня же всю жизнь гнобили дома, в гимназии, а ты не даешь мне отплатить обидчикам той же монетой!
— Да, пошли вы все на…уй! — вдруг рявкнул парень, подпрыгивая на месте. — А не хочу! Просто не хочу, терпеть, прятаться, и все! Чтобы Великий Мариус прятался от людей, да никогда и ни за что! Я вам всем такое шоу устрою, что сраться начнете!
Где-то внутри он понимал, что поступает опрометчиво, но уже не мог остановится. Сила, пробуждавшаяся внутри него, толкала его вперед, наполняла новыми желаниями. Как тут молчать, как прятаться⁈ Ведь, он может такое, что никому и не снилось!
— Это же что-то потрясающее… Как такое можно скрывать?
Марк представил, как его правая рука покрывается чешуей. Словно по мановению волшебной палочки, на коже появлялись продолговатые золотистые чешуйки, быстро цеплялись друг за друга, превращаясь в плотное кольчужное полотно.
— Красотища!
Он уже «завелся», хотелось попробовать большего.
— А что-нибудь посложнее попробовать? В подвале же у меня получилось…
Тогда, конечно, на кону стояла его жизнь, и он чуть наизнанку не вывернулся. Но почему бы не попробовать снова?
— Я же тогда сделал полноценную иллюзию, хрен от настоящего человека отличишь! Сейчас, попробуем, еще раз… Черт, кровь их носа пошла.
По губам, подбородку скользнула струйка крови. Красные капли упали на руку, потом на пол. Вновь на него напала сильная слабость: зашатало, начали подгибаться ноги. Марк с трудом добрался до кровати и рухнул.
— Перенапрягся, похоже, — прошептал он, прежде чем впасть в беспамятство
16. И что ты сделаешь?