— … Господин барон изволит совсем не замечать того, что происходит с его сыном.
Барон Воронцов поморщился, словно от сильной зубной боли. Когда супруга начинала обращаться к нему таким официальным тоном, то сомнений не было никаких — намечался очередной скандал. Через несколько мгновений она, как и всегда, станет обвинять его в жестокосердии, невнимании и, естественно, в отсутствие любви. Как итог, после бесконечных обвинений, слез и заламывания рук с ее стороны, он опять останется виноватым и вынужден будет со всем согласиться.
— Ваш отпрыск совершенно невыносим. Видит Всевышний, я делала все, что в моих силах, чтобы заботиться о нем, как о собственном сыне. Конечно же, вам господин барон, легче не замечать моих бессонных ночей рядом с вашим сыном, моих слезы от его оскорблений.
У мужчины дернулась щека. Все, и правда, шло к скандалу.
— Он демонстративно не замечает меня. Делает вид, что не слышит, когда я обращаюсь к нему. Если же слышит, то все принимает в штыки. Разве так себя ведет послушный настоящий баронет? Разве такое поведение не бросает тень на вас, как на главу рода Воронцовых?
В руках у женщины, словно по мановению волшебной палочки, появляется белоснежный кружевной платок. Это был верный признак того, что сейчас появятся слезы.
— А вы подумали, каково мне ощущать эту ненависть? Я ведь не каменная статуя, а живой человек, и мне больно! — в уголках ее глаз сверкнули слезинки, которые она тут же промакнула платком. — У меня болит вот здесь, здесь, господин барон! Послушайте, как стучит мое сердце.
Она схватила его руку — то же безотказный и много раз испытанный прием — и приложила к лифу своего платья. Стрельнула в него глазами, полными слез, и силой вжала мужскую ладонь в свою грудь.
— … А его вчерашнее падение с лестницы? Не дай Всевышний, если это станет известно в обществе! Вы понимаете, какие тогда пойдут слухи⁈ Ведь, могут договориться и до того, что баронет Воронцов не просто слабосилок, но и слабоумен… А знаешь… знаешь, что он недавно мне сказал?
Платок снова оказался у глаз, словно она едва сдерживает слезы. Ее плечи задрожали, и она с невыносимой болью в глазах посмотрела на супруга.
— Он… Он… — баронесса всхлипнула. — Когда мы остались одни, он сказал, что ненавидит меня и желает мне смерти. Но почему? Что я такого ему сделала? Почему он так относится ко мне? Может быть ты мне ответишь? Скажи, что я не так делаю? Александр, ты же знаешь, что я всегда желал ему только добра.
Она промакнула глаза платком, но слезинки все равно скользнули по ее щекам. В глазах застыло полное ощущение трагедии и растерянности, отчего кровь кипела в жилах. Бедная женщина казалось просто разбитой.
— Я просто не знаю, что мне еще нужно сделать… Я боюсь, Саша… Понимаешь, боюсь… А если он попытается что-то сделать с нашим сыном? Если мы не уследим за ним? Я вижу, как он смотрит на нашего Кирочку. Он, как самый настоящий зверь, Саша. Что мне делать, скажи?
Барон вновь ничего не сказал, лишь ниже опустил голову. Не возразил ни словом, ни взглядом, а значит согласен с ней. Совершенно так, и никак иначе. Сдерживая довольную улыбку, баронесса выпрямила голову.
— Александр, ты же понимаешь, что больше нельзя откладывать это решение…
В ее тоне уже не было слез и обиды. Сейчас она выглядела заботливой матерью, которая всей душой печется о своем сыне [пусть он и пасынок].
— Военное училище — это лучший вариант для Марка, и всего нашего рода, — убеждала она мужа, все еще не выпуская его ладонь из своих рук. — Жесткая дисциплина пойдет ему только на пользу, раз и навсегда приучив его к порядку и ответственности. Ты же сам не раз говорил, что эту школу должен пройти каждый дворянский отпрыск.
Не торопясь, очень умело, она приводила барона к одному единственному решению, которое ее полностью устраивало — отправке своего пасынка в военное училище. Естественно, их общий сын, младшенький Кирилл оставался здесь, с ними, и, согласно старому имперскому закону, принимал на себя обязательства наследника баронства. Конечно же, обязательство было временным, и действовало до тех пор, пока продолжалось обучение в училище. Но ведь служба кадета трудна и непредсказуема. И кто знает, что может случиться во время опасных полевых выходов или практических занятий магией? Может так статься, что в один прекрасный день временное обязательство превратиться в постоянное и ее Николай станет полноценным наследником, а потом и бароном. Особенно, если этому делу немного помочь…