— Пугать пришел? Тебе же никто не поверит. Ты быдло, червяк, а я баронесса Веклер! Мой муж знает главного полицмейстера столицы. Я только щелкну пальцами, и тебя бросят в холодную. Хочешь в кутузку? — баронесса уперла кулачки в бока, насмешливо глядя на незваного гостя. — Или может капитана Крылова подождешь? Подожди, подожди, и будешь валяться в моих ногах, целовать мои туфли. Миша тебе уст…
— Капитана ждешь? — Ставр широко улыбнулся, показал желтые зубы, и вдруг как заржет. — Ха-ха-ха-ха! Жди, коза, жди! Твой капитан уже червей кормит. Ха-ха-ха!
Бедная женщина от этих слов побледнела, сделал шаг назад.
— Что? — тихо спросила она. — Миша?
— Твой Миша сдох! — Ставр выпалил прямо ей в лицо. — Поняла? Ни хрена никто не придет.
— Миша… Нет, нет, нет, — как заведенная повторяла Валери, даже не замечая, что из глаз текут слезы. — Ты врешь, сволочь! — ее медленно,, но уверенно накрывала истерика. — Ты все врешь! Миша скоро придет, обязательно придет! Слышишь, он скоро придет! Он же обещал, что все будет хорошо. Ты все врешь! Миша ска…
Чуть помедлив, Ставр дернулся вперед и дал ей сильную оплеуху, вмиг свалил ее с ног.
— Заткни пасть, дура, а не то выпотрошу, как куренка.
Выхватив из-за пояса нож и медленно помахал им перед ее лицом.
— Хотя, сначала мы немного позабавимся, — он опустился перед ней на корточки и ножом срезал лиф ее платья. Из атласных тряпок тут же вырвалась белоснежная грудь, уставившись в потолок крупными сосками. — Чай, нормального мужика еще и не пробовали.
Лезвие ножа пошло ниже, с легкостью среза ткань дальше.
— А ты че сидишь? — Ставр кинув второй женщине, которую видел впервые. — Снимай свои тряпки, с тобой я после позабавлюсь. А будешь верещать, зубы в глотку вобью. Мне и двух дырок хватит, ха-ха-ха!
Отвернувшись, снова занялся баронессой. Жадно ухватился за грудь, с чавканьем стал целовать коричневый соски. Шумно сопел, задирая верхнюю юбку.
— Лежи смирно, лежи, я сказал! Черт, сучка, укусила!
Зажав рану на щеке, Ставр выхватил револьвер и выстрелил в пол рядом, попав рядом с головой баронессы.
— Все, тварь, хватит! Вышибу тебе мозги, и пока тепленькая, выдеру. Сучка…
Верещавшая от ужаса, баронесса задрыгала ногами. Он направил пистолет прямо ей в лоб.
И тут громко скрипнула входная дверь и послышались шаги.
— Б…ь! Дверь не запер! — Ставр вскочил на ноги, одним движением развернувшись в сторону входной двери. — А ты еще что за хрен⁈
Держа револьвер на вытянутой руке, Ставр замер. Слишком уж странным, неожиданным было зрелище.
Он ожидал увидеть дворника, какого-нибудь прохожего, служанку и даже полицейского, привлеченного звуком выстрела, но никак не… худенького подростка в черном гимназическом костюме. Невысокий, весь прилизанный, с аккуратным пробором на голове, в белоснежной рубашке, мальчишка выглядел невинным созданием, непонятно как оказавшимся здесь.
— Ты, б…ь, кто такой?
Ставр угрожающе оскалился, засунув револьвер за пояс. Ясно же, что пацана бояться нечего. Такого соплей перешибить можно, не то что ножом или пистолетом. Словом, нечего было беспокоиться — придушить, и все в порядке.
— Живо сюда подошел! Дяденька Ставр тебя не обидит. Бегом, я сказал! И не орать, понял?
Видно было, что мальчишка испуган до смерти и вот-вот ударится в слезы. Такого и пугать не нужно, сам себя напугал.
— Чего вылупился? Голую тетю раньше не видел? — ухмыльнулся Ставр, видя, как мальчишка то бледнеет, то краснеет при виде обнаженной баронессы на полу. — Не бойся, она тебя не укусит. Сучка, докусалась уже. Ко мне, я сказал.
Мальчишка точно испугался, стоял, как столб при входе в гостиную. Ставр уже недовольно махнул рукой, снова подзывая его.
— Не зли меня, — теряя терпение, Ставр снова выхватил револьвер. Этого пацана он уже начинал ненавидеть. — Ну?
Увидев пистолет, мальчишка побледнел еще сильнее. И вдруг…
— Б…ь, что за нах?
Раздался громкий хлопок и из-за спины испуганного подростка валом повалили… маленькие мохнатые коричневые медвежата! Прямо из воздуха сначала вывалился один, потом второй, третий, четвертый, пятый, шестой… двадцать первый. Все они, похожие друг на друга, как близнецы, стали живо расползаться по полу, смешно перебирая лапами. Толстые, неуклюжие, с черными пуговками-глазками, медвежата переваливались из стороны в сторону. Почесывались за короткими ушками, косолапили, смешно порыкивали друг на друга, то и дело затевали потешные драчки.
— Что это…
И как это могло насторожить, а уж тем более испугать? Если бы перед Ставром оказался тевтонский штурмовик в кирасе, в каске со знаменитым пикельхеймом на верхушке и остро заточенным палашом в руке, то он и бы секунды не сомневался. У врага в момент бы появилась дырка во лбу. В той войне бывший сержант особого егерского отряда так и делал: врывался во вражеский окоп и, не раздумывая, стрелял, резал, колол, рвал зубами. Сейчас же перед ним стоял обычный испуганный пацан в гимназической форме и полсотни смешных медвежат, от которых и «не пахло» угрозой. Как тут не растеряться?