Еще раз пригладив вихор, Марк начал спускаться.
Оказавшись в гостиной, огляделся и, встретившись взглядом с графиней, вежливо поклонился:
— Госпожа графиня, прошу извинить меня за случившееся в комнате. После последнего происшествия мне нездоровилось, и я мог сказать что-то не то…
У стоявшего рядом барона самым натуральным образом челюсть отвисла от такого. Он оторопело глядел на Марка и молчал. Похоже, такой разительный контраст между двумя Марками с разницей в несколько минут его по-настоящему шокировал.
Бабушка же оказалась «крепким орешком». Некоторое время смотрела на него, жуя губы и что-то бормоча себе под нос. Наконец, вздохнула и пробурчала:
— Наконец-то, на человека стал похож, а не на какого-то босяка. Что встал? Кто подаст мне руку?
КОНЕЧНО, БОЯРКА БОЯРКОЙ, но могу порекомендовать фэнтези, попаданца в гнома. Четыре книги, лишь одна платная. Гном из говна и палок строит танк и ставит на колени целые империи
https://author.today/reader/122704/977200
и благодарю за интерес к моим историям
19. Ничего еще не закончилось
Дом графа Орлова
Графское семейство трапезничало. Чинно, благородно, гордая осанка, тихое звяканье серебряных столовых приборов. Граф Орлов, хмурый мужчина с проседью в волосах, сидел во главе длинного стола. На его тарелке лежал нетронутым кусок тушеной говядины, а вина в бокале, напротив, осталось меньше половины. С самого утра его одолевали тревожные мысли, а что делать с ними, пока ума не мог приложить. Действительно, слухи о душевной болезни его сына все больше ширились, все чаще задавали неудобные вопросы родные и знакомые.
По левую руку от него сидела высокая брюнетка, супруга графа. Лицо непроницаемое, задумчиво потягивала воду из стакана, время от времени что-то «клевала» из тарелки.
— Алексей, почему ты ни к чему толком не притронулся? — в какой-то момент она повернулась в сторону сына, Алексей как раз сидел напротив. — Аксинья Павловна к твоему приезду особенно расстаралась, испекла твой любимый пирог с капустой. Помнишь, как ты хвалился, что можешь целый день его есть? Попробуй хоть кусочек.
Сын ей ничего не ответил. Как сидел с отрешенным видом, так продолжал сидеть.
Через какое-то время повернулся в её сторону и тихо бросил:
— Не хочу, нет аппетита.
— Тебе ещё не здоровится, сынок? — у женщины мелькнула тень на лице. — Плохо спалось? Или в дороге растрясло?
Алексей отвернулся, и опять замолчал.
Когда молчание за столом затянулось, негромко кашлянул граф. Посмотрел на гостя, доктора Лагарпа, занимавшегося лечением Алексея в своей новомодной клинике.
— Господин Лагарп, как продвигается лечение моего сына? Скоро он сможет вернуться в гимназию?
Лагарп, пухленькие мужичок весьма добродушного вида, в коричневом твидом пиджачке, тут же всплеснул руками. С показным возмущением воскликнул:
— Что вы такое говорите, господин граф? Какое такое лечение? Я же рассказывал вам о нашем заведении. Наша миссия — это восстановление, помощь в обретении гармонии с самим собой и природой. Мы ни в коем случае не лечим, мы помогаем восстановиться.
Граф нахмурился, явно не оценив веселость и добродушный тон гостя.
— Я плачу огромные деньги и буду называть вашу богадельню так, как захочу, — грубо, и даже не пытаясь скрыть этого, проговорил он. — Как продвигается лечение?
Лагарп громко и тяжело вздохнул, в чем тоже чувствовалась немалая толика фальши. Мол, вы определенно неправы, но я подчиняюсь вашей грубости.
— У Алексея очень большие достижения, и я ничуть не преувеличивать. Уже неделю у него не случались панические атаки. Сон наладился, стал глубоким, крепким. Несомненно, мы на правильном пути. Так ведь, Алексей?
Парень молча кивнул, даже не пытаясь вступить в разговор.
— То есть ему можно возвращаться домой, я правильно понял? — прищурился граф, разглядывая доктора. — Так?
— Конечно, вы можете… — замялся тот. — Но я бы порекомендовал побыть у нас еще одну недельку. Тогда бы я был совершенно спокоен.
Граф нахмурился еще сильнее. Похоже, он думал, что все уже закончилось.
— Вы обещали, господин Лагарп, что за неделю вы справитесь. Напомню, идет уже вторая неделя? И мне кажется, что вы просто тянете из меня деньги.
— Что вы такое говорите, господин граф? — Лагарп чуть не подпрыгнул на месте. Лицо сделалось обиженным, словно его несправедливо оскорбили. — Я бы никогда себе такого не позволил. Здоровье наших гостей — наша первейшая забота…