И когда он уже охрип от своего ора и готов был проломить дверь комнаты своим же лбом, фантомы начали развеиваться. На глазах исчез топор, мужик в ночной рубашке. Дольше всех пропадала девушка, фигура которой истончалась частями — ноги, туловище. Наконец, бросив страдальческий взгляд, фантом исчез окончательно.
— Б…ь, б…ь! — ошеломленно шептал Марк, с трудом приходя в себя. Ещё чуть-чуть и глаза из орбит выскочат от шока. — Какие же это на хрен фантомы, иллюзии? Чуть бошку топором не проломили… Б…ь, обоссался, похоже от страха…
Он быстро ощупал штаны от пижамы, к счастью, оказавшиеся сухими.
— Сухие…
Дрожащими руками Марк дёрнул за ручку, открыл дверь. Оказавшись в комнате, тщательно задвинул засов. Чуть подумал, и приставил к двери массивный стул так, чтобы все капитально заблокировать.
— Охренеть дела тут творятся…
Марк забрался на кровать, забился в самый угол, закопавшись в одеяло и подушки.
— Иллюзии реальны, б…ь, живые, — еле слышно шептал он, до сих пор не веря в произошедшее. — Как это так?
Сразу же вспомнились напутственнные слова отца о некоторых необычных способностях «любимой» бабули. Мол, будь осторожен и старайся ничему не удивляться.
— Ни хрена себе не удивляйся⁈ Вот это некоторые необычные способности⁈ — продолжал возмущаться Марк, даже не думая о сне. Да, какой там сон? Он все еще с двери глаз не сводил, каждую минуту ожидая удара в дверь. — Она же иллюзии делает реальными! Мысли оживляет! Это же, б…ь, самое настоящее чудо! Вот бабуля, вашу мать.
Взбудораженный до мозга костей, парень все никак не мог успокоиться. Ведь, перед ним такие открывались перспективы, что дух захватывал! Подумать только, он мог бы «оживлять» свои мысли! Просто подумал, и это тут же появилось — настоящее, реальное, его можно руками потрогать!
— Кровь из носа, нужно с бабулей по этому делу говорить, иначе меня сожрут… Причем сожрут по-настоящему, а не понарошку.
Парень ещё долго так лежал. Бормотал всякую всячину, фантазировал о будущем, не забывая при этом часто оглядываться на дверь. Лишь ближе к утру ему удалось наконец забыться тревожным сном.
Поместье графини Захарьиной
Раннее утро. Солнце ещё только поднималось над макушками деревьев старого парка, окрашивая воздух в красноватый цвет. С пруда доносилось громкое кваканье, лягушки активно готовились к дневному сну.
На одной из башен замка, смотревшей строго на восток, на стуле сидела графиня. Как и всегда, одетая в строгое чёрное вдовье платье и такого же цвета шляпку, она задумчиво любовалась восходом солнца.
Когда-то любимое место дочери, эта башня приглянулась и ей. Вот поэтому после её смерти графиня неизменно завтракала здесь. В дождь над её головой появлялся навес, который потом уносит Фёдор. В холода Фёдор заботливо укрывал её плечи тёплой шубой, а ноги — мохнатый медвежьей шкурой.
— Госпожа графиня, — Фёдор с поклоном поставил на небольшой столик серебряный поднос с бронзовым кофейником, чашкой и булочкой на тарелке. Именно так и выглядел завтрак её госпожи в последние годы. — Ваш завтрак.
Женщина благодарно кивнула. Неторопливо взяла чашку, уже наполненную ароматным напитком, пригубила, и положила её на стол.
— И что ты думаешь, Фёдор?
Десятилетия прожив рядом, они уже давно понимали друг друга без лишних слов. К чему разъяснения, когда и так было ясно, что она спрашивала про своего внука.
— Гм, — тот несколько занялся.
— Говори, как есть, — графиня улыбнулась одними уголками губ, догадываясь о причине его замешательства. — Мы столько лет знакомы, что ты вряд ли меня чем-то удивишь.
Фёдор вновь поклонился.
— Признаюсь, что давно уже не встречал столь живого молодого человека. Всюду готов сунуть свой нос. Нагл, за словом в карман не лезет. Ты ему скажешь слово, а он тебе — два.
Женщина улыбнулась, уже не скрываясь. Больно похожим получился портрет её внука.
— А уж по сквернословию, ему, вообще, равных нет, госпожа графиня. Уверен, что даже покойник Гаспар-конюх его бы заслушался. Помните Гаспара, который служил на конюшне? — дождавшись кивка госпожи, мужчина продолжил. — Тот ведь был знатным сквернословом, но ваш внук его обскакал.
— Похож, — качнула головой графиня. — А ещё?
Федор ненадолго задумался.
— Стержень у него определенно есть, — наконец, проговорил мужчина. — Сегодня ночью снова было представление…
Графиня, окаменев, поджала губы. Конечно же, она поняла про какое такое представление зашла речь.
После смерти дочери у ней случилось несколько сильных срывов, что особым образом отразилось на её магических способностях. В момент сильных душевных волнений у неё началось самопроизвольное образование фантомов. Во время волнений прямо при всех мог появиться образ её покойной дочери или давно умершего мужа-генерала в мундире и при всех его регалиях. На прогулке её нередко сопровождала очень правдоподобная иллюзия огромного боевого жеребца с рыцарем верхом. В замке благодаря её способностям «оживали» картины из жизни предков. То вдруг в главном зале разворачивался бал с танцующими гостями в старинных фраках и платьях, то прямо напротив камина начинали на шпагах сражаться юноши.