Марк пошевелился. Тошнота постепенно проходила, и ему становилось лучше.
— Что за дерьмо тут творится? Я охреневаю от вашего зоопарка, — парень с вызовом посмотрел на графиню. — Рыцарский замок, иллюзии с топорами, теперь еще грабители. Что еще ждать?
Графиня в этот момент на него так странно смотрела, что у него мурашки по спине бегали. На нелюбимого внука так точно не смотрят.
— Марк… — хрипло проговорила она. — Этого не должно было случиться. Я надеялась, что у меня… у нас еще есть время.
— Какое еще время? Что это за грабители? — размазывая чужую кровь по лицу, парень приподнялся. — Какого черта им здесь нужно?
— Это не грабители. Они убийцы, и приходили за тобой…
От услышанного у Марка лицо вытянулось.
— Сначала была твоя мать, а теперь вот и ты…
— Что? Ничего не понимаю… Они убили маму, а теперь хотят убить меня?
Графиня кивнула.
— Они придут снова, но уже совсем другими силами. И я не уверена, что мы сможем с ними справиться.
— Но почему? Какого им черта от меня нужно?
Чуть помолчав, она выдала такое, что можно было смело на кладбище идти и копать самому себе могилу:
— Захарьины — старейшая ветвь императорского рода, и ты можешь претендовать на трон.
22. Кое-что проясняется, и это пугает до чертиков
Поместье графини Захарьиной
Марк только открыл глаза, как в дверь его комнаты постучали. Стук был долгим, нудным.
— Черт, слышу, слышу, — недовольно пробурчал он, с трудом поднимаясь с постели.
— Господин Марк! — из-за двери послышался приглушенный голос Федора, слуги графини. — Настало время завтрака. Госпожа графиня настоятельно просит вас не опаздывать.
— Не опаздывать она просит…
Бурчал он, то и дело тяжело вздыхая. Вставать почему-то совсем не хотелось. Еще бы часок другой вздремнуть, поваляться.
— Еще все тело ломит…
Откинув одеяло, громко зевнул. Тут его взгляд падает на руки, покрытые багровыми синяками. Через мгновение с недоумением уже разглядывает точно такие же синяки на животе, бедрах. И тут Марк вспоминает, как все это появилось.
— Б…ь! Да меня вчера чуть не грохнули! Ниндзя доморощенные!
Одним махом парень вскочил с кровати, сунулся к окну и стал с тревогой вглядываться сторону парка. Его взгляд дергался от дерева к дереву, от кустарника к кустарнику в поисках вчерашних фигур в темных балахонах.
— Подожди-ка, а где полиция, жандармерия? Где весь шум-то? Чего тут опять как в склепе?
Марк затаил дыхание, вслушиваясь в тишину. Не раздавалось ни звука. Лишь где-то вдали затухал звуки шагов Федора.
Получалась совсем ненормальная ситуация — вчера было самое настоящее нападение на замок, покушались на целую графиню и ее внука, а тут тишь да гладь.
Ничего не понимая, Марк начал быстро одеваться. При этом не забывал поглядывать в окно на всякий случай.
— Какая-то херня тут творится… Фантомы-призраки, нападение, а я еще, оказывается, происхожу из императорского рода…
Он как раз натягивал сюртук, когда пробормотал это.
— Что, б…ь⁈
Сюртук так и остался одетым на один рукав. Марк оторопело огляделся, словно в комнате был еще кто-то и он должен был все рассказать.
— Точняк!
Вот сейчас-то парень и вспомнил вчерашний вечер во всех подробностях. Засопев, он выскочил из комнаты и рванул по коридору. На одном дыхании пролетел лестницу и сразу же оказался в главном зале замка. За огромным вытянутом столом уже сидела графиня, рядом стоял Федор с белоснежным полотенцем на руке.
— Уф! —шумно выдохнул Марк, сваливаясь на стул. — Это… А где все?
Он снова и снова дергал головой по сторонам, в надежде увидеть хоть одну фигуру в узнаваемом синем жандармском мундире. Без толку! В зале, как и во все последние дни, находились лишь они трое.
— Я чего-то совсем ничего не пойму.
Марк все никак не мог понять, что тут происходит. Это странное спокойствие графини, да и ее слуги то же, никак не укладывалось в его голове. Почему они ничего не делают? Или может они только сейчас послали за помощью и скоро тут появятся отборные части полиции и жандармов.
— Да, что за хрень тут твориться? — в сердцах воскликнул он. Набрал в грудь воздуха побольше, чтобы еще кое-что солененькое добавить, но был остановлен строгим взглядом.
— Опять⁈ —если ее взгляд приковывал к месту, то голос точно при желании мог бы заморозить. — Прошу держать себя в руках, завтрак — это не место для разговоров.
Получив эту отповедь, Марк с клацаньем зубов закрыл рот.
В полной тишине перед ним звякнула тарелка со сваренным вкрутую яйцом и небольшими кусочками ветчины и сыра на ней. Стоя рядом, Федор уже наполнял чашку из большого закопченного чайника.