— Хм, хорошо, прямо замечательно, — едва не мурлыкал доктор, примечая что-то, что понятно лишь ему одному. — Почти никаких следов не осталось. Я бы даже сказал, что чудненько.
Медальон продолжал раскачиваться на цепочке, даря тепло и спокойствие. Марк от наслаждения даже глаза прикрыл, так ему было хорошо.
В этот момент дверь комнаты снова скрипнула, пропуская внутрь эффектную брюнетку с недовольным выражением на лице. Она вошла стремительно, по-хозяйски, и с такой ненавистью уставилась на Марка, что у того натурально кошки на душе заскребли.
— Магистр Госли, что здесь происходит? — задрожал голос у женщины. — Вы же вчера сказали, что не справитесь, что он… что не встанет. Как же так?
Старичок с профессорской бородкой тут же развернулся к незнакомке, широко улыбнулся и развел руками.
— Даже не знаю, что вам и ответить, госпожа баронесса. Еще вчера дела вашего пасынка были очень плохи, и я был готов биться об заклад, что он останется прикованным к постели на долгие месяцы, если не годы. Сейчас же скажу прямо противоположное — юный баронет практически здоров. Лечебный артефакт показал, что от травмы не осталось и следа. Сутки постельного режима, хорошее питание и он будет в полном порядке. Словом, произошло настоящее чудо, и никак иначе.
Марк весь «превратился» вслух, буквально впитывая в себя все, что слышал. Сейчас ему, как воздух, нужна была любая информация об этом мире, о себе и окружающих его людях.
— Говорите, что с ним все в порядке? — проговорила женщина, переводя задумчивый взгляд с доктора на парня. — Тогда почему он молчит? Или вы чего-то не договариваете, доктор?
Парню показалось, что в ее голосе мелькнула радость. Неужели она желал ему зла?
— Я ничего не скрываю от вас, госпожа баронесса. В моих правилах, всегда говорить пациенту ровно то, что с ним и происходит, — с укором заметил доктор. — Уверен, что с юным баронетом все в полном порядке.
— Эй, ты меня слышишь?
Женщина требовательно посмотрела на Марка, и, похоже, ему нужно было что-то ответить. Только что ответить, и, главное, как? Кто она ему? Мачеха, кажется. Доктор несколько раз назвал парня пасынком. Тогда, как он должен ее называть?
— Ты меня слышишь? — судя по тону, она явно теряла терпение.
Решив больше не гадать, Марк брякнул первое, что ему пришло на ум:
— Слышу, матушка. Я очень хорошо тебя слышу.
Та от услышанного аж затряслась. Побледнела, губы превратились в две тонкие полоски. Выдержала небольшую паузу, и лишь потом ледяным голосом отчеканила:
— Не сметь, слышишь, негодный мальчишка, не сметь называть меня матушкой! Для тебя я госпожа баронесса, и никак иначе. И только попробуй меня еще так назвать.
Окатив Марка напоследок ненавидящим взглядом, она резко развернулась и вышла из комнаты. Почти сразу же следом вышел и доктор, виновато сгорбившись и стараясь не глядеть на парня.
Дверь за ними закрылась, и Марк снова остался совершенно один.
— Бабуля, твою Бога душу мать, ты куда меня отправила⁈ — с округлившимися глазами парень вскинул руки к потолку. — Что это за серпентарий⁈ И, черт вас всех дери, почему светился тот медальон?
Дом барона Воронцова
Марк с трудом дождался ночи. Едва в доме стихли все звуки, он открыл глаза и откинул одеяло. Сейчас можно было не притворяться, что он спит глубоким сном. Наступила ночь — самое время, чтобы как следует осмотреться вокруг. Ведь, вопросов у него, по-прежнему, слишком много.
— Главное, не дергаться, главное успокоиться, и тогда ошибок не будет, — шептал парень, настороженно вслушиваясь в тишину. Решил для надежности еще немного выждать, а потом уже действовать. — И правда, отчего мне психовать? Я жив и почти здоров. И пусть меня черт знает каким образом забросило в какого-то пацана. Главное, я жив…
Эта легкая психологическая накачка его немного взбодрила. Действительно, чего сходить с ума, беспокоиться? Прошлую жизнь все равно уже не вернуть. Да и пошла она к черту! Он и здесь прекрасно устроится.
— Я тут такое отгрохаю, что все просто охренеют. Ведь, я сам Великий Мариус, — не сдержавшись, Марк тихо хохотнул. И в самом деле, смешно прозвучало. — Ладно, дружище, хватит сам с собой болтать. Давай-ка мы немного тут пошаримся. Это ведь твоя комната, а значит, я обязательно здесь что-то найду — что-то личное.
Ему нужно было понять, чем он, баронет Воронцов, «дышит», какие у него интересы, и тайны, в конце концов? Вот для этого и понадобился небольшой обыск.
— Ну, Марчелло, делись своими секретами. Где хранишь те самые журналы, фоточки… для здоровья? Ведь, подружкой здесь и не пахнет.