Марк весь «превратился вслух».
— Наивысшая степень мастерства — это управление своими иллюзиями. Смотри!
Графиня хлопнула в ладони, и от стен отделились фигуры в черных балахонах, один в один похожие на прошлых убийц. Как и тогда, они стали окружать их, в руках появились сверкающие клинки.
— Похоже, — Марк вертел головой по сторонам, явно занервничав. — Очень даже похожи…
Раздался новый хлопок ладоней, и столешницу с хрустом пробили четыре ножа.
— Я тоже так смогу?
Парень даже и не скрывал своей зависти. Способности графини не удивляли, а потрясали. Ведь, за какие-то мгновения она смогла создать почти полтора десятка совершенно реальных иллюзий, которые беспрекословно ей подчинялись. Это не его бестолковые кролики, которыми только детей то ли пугать, то ли веселить.
— Сможешь. Запомни лишь одно…
Женщина встала и медленно подошла к нему.
— Предела твоим способностям нет. Все твои ограничения только здесь, — вытянула руку и больно постучала костлявым пальцем по его лбу. — Запомни это. Захочешь, и тебе не будет равным. Будешь сомневаться, и останешься фигляром, способным разве только развлекать чернь на ярмарках.
Он подняла руки, резко хлопнула в ладони, и началось.
— Ни ху…
Из полумрака зала, куда не доходил свет от огромной люстры на потолке, начали выходить темные фигуры в масках. Выходили одна за другой, одна за другой, одна за другой. Медленно занимали свое место вокруг стола, образуя настоящую стену из людей.
Слышались их шаги, тяжелое дыхание. В воздухе появился запах пота.
— Предела способностям нет, Марк. Нужно лишь поверить в себя.
— Да их же сотни. Черт побери, сотни, сотни и сотни, — Марк с трудом верил своим глазам. — Но как это?
И в этот момент плотная толпа начала растворяться в полумраке. Прошло несколько ударов сердца, и в зале остались лишь они двое.
— А теперь ты, Марк, — женщина властно махнула рукой, словно опытный дирижер. — Действуй! Ни о чем не думай, я буду рядом и помогу, если ты сам этого захочешь. Главное, захоти этого.
Парень кивнул. Конечно, он попробует. Ведь, только что на его глаза княжна смогла это сделать. Даже не вспотев, заполнила зал замка сотнями людей. Значит, и он это сможет сделать. Кролика же смог создать.
— А можно я на кроликах попробую, — вырвалось у него. — У меня вроде с ними что-то получалось…
Закрыл глаза, сосредоточился. Откуда-то изнутри поднималась уверенность в том, что у него все должно получится.
— Я смогу, обязательно смогу, — зашептал одними губами. — У меня обязательно все выйдет.
Вдруг у лестницы раздался еле слышный хлопок. Тот самый кролик, что прятался там с самого начала их разговора, раздвоился. На его месте сидело уже двое ушастых, с невозмутимым видом шевеливших черными носиками.
Сразу же послышался новый хлопок, и еще один, и еще один. Пол огромного зала замка начал постепенно покрываться белоснежным шевелящимся ковром. Эта масса напоминала густой кефир, медленно растекавшийся по столу.
— Давай, Марк, давай, — шептала графиня, наклонившись к уху внука. — Предела твоей силы нет, просто нет.
Шевелящийся ковер их тысяч кроликов расползался по полу, наползал на широкие подоконники, ломился в двери.
Глава 26
Капкан поставлен, охотник ждет добычу. Ау?
Поместье графини Захарьиной
Изрядно покрытый пылью экипаж остановился, и оттуда вылез помятый и недовольный барон Воронцов. Видно было, что дорога в этот Богом забытый уголок далась ему совсем непросто. К тому же, всю дорогу его одолевали далеко не радостные мысли. То вспоминал умершую супругу, то ее мать, графиню Захарьину.
— Старая карга, и место для жилья выбрала такое, чтобы к ней было не добраться, — пробормотал мужчина, болезненно морщась. — Все затекло, совсем деревянный стал.
Он взял дорожный саквояж, и пошел по гравийной дорожке к замковым воротам. Несмотря на усталость и плохое настроение, с явным любопытством осматривался. Как оказалось, за годы, что он здесь не был, ничего особо не изменилось. Замок, как раньше, выглядел угрюмо, неприветливо, словно говоря, уходи, тебя здесь никто не ждет. О том же говорил и заросший парк, похожий больше на старый лес.
— Точно ведьма! Не нужно было к ней Марка отправлять, — недовольно пробурчал, понимая, что виноват в этом только он сам и никто другой. — Бедняга, поди, просидел все это время в своей комнате и носа не высовывал. Эта старая стерва легко такое устроит. Помнится, когда я с Катериной встречался, она такие истерики закатывала, что…