Мы находились на вечеринке, и я напилась больше, чем хотела признаться, когда пыталась произвести впечатление на Стерлинга, затащив его в ванную для быстрого секса. В одну секунду мы целуемся, а в следующую он прижимает мою голову к своему паху. Меня это вполне устраивало, поэтому я облизнула губы и с нетерпением принялась за работу. Но как только я взяла его в рот, Стерлинг схватил меня за волосы и вонзился членом так глубоко мне в горло, что я подавилась. Он, казалось, не замечал моей реакции и продолжал давить мне на горло снова и снова. От слез у меня защипало в глазах, я ногтями впилась в его бедра в безмолвной мольбе сбавить темп. Но он ничего не замечал. Только продолжал толкаться и толкаться до тех пор, пока, наконец…
Меня не вырвало.
Ну... на его член.
Ну, может, не совсем на его член, так как я стояла на коленях и мне удалось вытащить его члена изо рта как раз в тот момент, когда рвотный спазм поднял свою уродливую голову.
Только это был не просто спазм.
Это было извержение зеленого цвета, так как я пила «Гаторейд» или что-то наподобие.
Стерлинг психанул и чуть не опрокинул меня на пол в попытке увернуться от моего фонтана. Свесив голову и с блевотиной в волосах, я замерла на коленях, стараясь отдышаться.
Это. Было. Унизительно.
Я была уверена, что он меня бросит. Уверена, что непоправимо унизила себя перед мужчиной, за которого хотела выйти замуж, и что моя жизнь кончена.
Но Стерлинг меня не бросил. Он даже извинился за то, что переусердствовал, и протянул мне случайно найденную в шкафу зубную щетку.
Сэм смотрит на меня с любопытством, которое я не хочу понимать. Одно дело блевать на член своего парня, но совсем другое — блевать на друга по траху. Не говоря уже о том, что что-то мне подсказывает, Сэм привык к опытным женщинам.
— Э-э-э, давай вернемся, ладно? — заявляю я высоким и резким голосом, быстро поднимаясь из горячего источника. После прогулки по переулкам памяти мое сексуальное влечение скукоживается, как столетняя старушка. — Уже поздно, а завтра у нас большой день для катания на сноуборде.
— Ла-а-адно, — медленно отвечает Сэм, в замешательстве хмуря брови.
Я быстро засовываю мокрые ноги в ботинки и даже не утруждаю себя вытереться, прежде чем схватить пальто и подтолкнуть свою задницу обратно по тропинке к хижине, подальше от, вероятно, очень удушающего горло члена Сэма.
На следующий день я просыпаюсь, готовая обсудить это с Сэмом. Я должна извиниться за свое поведение, чтобы день не был полон неловкости или обид... но у меня нет такой возможности.
— Привет, — сонно говорю я, пробираясь на кухню, где Сэм на плите жарит яичницу с беконом.
— Доброе утро, — весело говорит он и смотрит на мою клетчатую пижаму, прежде чем вернуться к плите.
Я смотрю на его серые брюки и белую футболку, красиво обтягивающую очень большие руки.
— Ты рано встал.
Он понимающе кивает.
— Ранняя пташка ловит червяка. К тому же сегодня нам нужно будет уйти пораньше, пока мало народу. Легче учить без кучки подростков-придурков, которые будут крутиться вокруг и весь день окатывать нас снегом.
— Окатывать нас? — спрашиваю я, нахмурившись.
— Ага, — с полуулыбкой говорит он, — они очень быстро к тебе подъезжают, а затем резко тормозят, окатывая с головы до ног снегом. Они всегда так поступают с новичками.
— Вот ведь придурки, — раздраженно отвечаю я.
Сэм только качает головой.
— Да, но отчасти это все же весело.
Я киваю и смотрю на Сэма, ожидая, что он проявит какие-то странности по поводу внезапного окончания нашего вечера. Наверняка он раздражен, верно? Я так быстро бросилась обратно в хижину, что переоделась и притворилась спящей на диване еще до того, как он вошел. Это должно было расстроить его, верно?
— Как спалось ночью? — спрашивает он, выкладывая еду на тарелки.
— Отлично! — восклицаю слишком громко. — Диван очень удобный.
Он поворачивается, смотрит на меня секунду, прежде чем перевернуть последние несколько кусочков бекона.
— Может, сегодня вечером мы сможем поторговаться.
— Забудь об этом.
Он поворачивается и, раздраженно вздохнув, смотрит на меня.
— Ты очень упрямая, знаешь?
— Брат напоминает мне об этом почти каждый день, — отвечаю, хватая ломтик бекона, который он только что положил на салфетку. Сделав глубокий вдох, добавляю: — Эй, извини, что вчера вечером я вела себя странно.
Он качает головой и отвечает:
— Все в порядке, Мэгги. Я решил, что ты передумала, и меня это вполне устраивает. Наверное, это к лучшему.