Опускаю голову к ее плечу и покрываю поцелуями ключицу, нуждаясь в ее вкусе, желая языком пройтись по каждой соблазнительной части тела, пока она снова и снова выкрикивает мое имя.
Внезапно она сжимается вокруг меня, так неумолимо стискивая ногами мои бока, что я едва могу двигаться. Она смотрит мне в глаза, приоткрыв губы в крике, и клянусь, один лишь взгляд на ее сексуальное личико вытягивает из меня оргазм.
Мое зрение затуманивается, я кончаю и чувствую, как ее плоть пульсирует вокруг меня. Из-за слишком жаркого пламени мы оба мокрые от пота, и задыхаемся, мне требуется напрячь каждый мускул, чтобы выйти из нее и перекатиться на спину.
— Срань господня, — говорит она, тяжело дыша.
— Ага, — с трудом выдыхаю я, мозг едва ли способен формировать связные предложения.
— Это было... неожиданно.
Я смотрю на нее и вижу, что она хмуро глядит в потолок, в данный момент ее сознание явно работает намного усерднее, чем мое.
— Неожиданно плохо? Или неожиданное хорошо?
— Хорошо, — отвечает она, но лицо у нее по-прежнему хмурое, так что лучше мне не становится. — Хочу сказать… у тебя неплохой стержень.
Повернув к ней голову, быстро моргаю в замешательстве.
Она переводит взгляд на меня и пожимает плечами.
— Я уже давно держу в запасе этот рыбацкий каламбур.(Прим. переводчика: с англ. rod — удочка, стержень).
Затем я понимаю смысл слов и начинаю смеяться, потому что, касательно фраз после секса, такое мне определенно говорят впервые. С широкой улыбкой поднимаюсь и хватаю со спинки дивана плед, накрывая им Мэгги. Ямочка на ее щеке становится заметнее, когда она смотрит на меня, довольная своей маленькой шуткой.
— Пойду, разберусь с этим.
Указываю на презерватив, и она с большим интересом смотрит на него, я поворачиваюсь и направляюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок. Заглянув в спальню, натягиваю шорты и беру футболку для Мэгги, чтобы она надела ее в постель, так как она упомянула, что у нее не так много одежды на эти выходные. Когда я возвращаюсь в гостиную, она уже крепко спит, свернувшись клубочком перед камином, как маленькая кошечка.
С улыбкой наслаждаясь тем, как умиротворенно она выглядит. Девушка, должно быть, устала после целого дня катания на сноуборде... ужасного катания. На самом деле, я тоже выдохся. Наклонившись, чтобы поднять ее на руки, чувствую себя рыцарем, ее расслабленное тело покачивается, пока я несу ее по коридору в темную спальню. Уложив на кровать, засовываю ее ноги под одеяло и закутываю.
Она ерзает и ворчит:
— Не-е-ет, я же сказала, что лягу на диване.
Она пытается сесть, но я мягко толкаю ее обратно.
— Не упрямься. Ты спишь на кровати.
Снова пытаюсь ее прикрыть, но она хватает меня за руку.
— Если я сплю здесь, то и ты тоже, — она скользит на середину кровати и пытается потянуть меня за собой.
— Я не сплю с женщинами, Мэгги. Это часть правил краткосрочных отношений у парней.
— Ты и на сноуборде с женщинами не катаешься, — сонно ворчит она. – Сэм, заткнись и обними меня. Только пока я снова не засну.
Качаю головой, хотя она даже на меня не смотрит. Если я залезу к ней в постель, то точно пропаду.
Когда я к ней не присоединяюсь, она садится, и говорит:
— Ладно, тогда иду на диван.
Зарычав от отчаяния, толкаю ее обратно на кровать и заползаю к ней.
— Ты и правда чертова манипуляторша, ты знаешь это?
Она мурлычет, как кошечка.
— Это часть моего очарования.
Она набрасывает на меня одеяло и тычется голой попкой мне в пах. Прошло всего несколько минут с тех пор, как мы занимались сексом, а во мне уже шевелятся намеки на второй раунд. Она хватает мою руку и прижимает ее к своей груди, обнимая, как чертову плюшевую игрушку.
— Кожа к коже, помнишь? — сонно заявляет Мэгги, прижимаясь спиной к моей груди. — Просто засыпай, Сэм. В этом нет ничего особенного.
Ничего не могу с собой поделать, в знак поражения опускаю голову на подушку. Как же удобно. И как бы мне ни хотелось попытаться не заснуть, чтобы потом улизнуть, день был долгим, а кровать кажется раем. Я зеваю и обхватываю ладонью ее обнаженную грудь.
Когда она напрягается в моих объятиях, я шепчу ей на ухо:
— Кожа к коже, помнишь?
И последний звук, который я запоминаю перед тем, как заснуть, —очаровательное хихиканье Мэгги.
ГЛАВА 13.
Я рыбак... поэтому вру
Мэгги
На следующий день просыпаюсь с Сэмом в обнимку. Одна его рука покоится у меня под головой, как подушка, а другая крепко обнимает за талию. Неплохой способ проснуться. Он похож на уютную «подушку-обнимашку»: теплую, тяжелую и сделанную специально под меня.
Прошлая ночь оказалась совершенно неожиданной. Я полагала, что Сэм будет хорош в сексе, но не думала, что настолько. Он так разительно отличался от Стерлинга, что я никак не могу поверить, происходило ли все так, как я это помню. Например, действительно ли это было так хорошо? Или все потому, что происходило перед камином в порыве страсти? Или потому, что я в Боулдере, а воздух здесь разрежен, так что все кажется более легковесным? Я не могу понять, действительно ли прошлая ночь была намного лучше, чем любой другой сексуальный опыт, который у меня был, или я просто сплю.
Держу пари, если бы сейчас мы с Сэмом занялись сексом, он бы оказался чуть выше среднего. Сквозь жалюзи струится дневной свет, и мы оба вдыхаем утренний воздух. Это определенно было бы примитивно. И, честно говоря, я бы почувствовала себя лучше, если бы моя жизнь была примитивной.
Закусив губу, медленно переворачиваюсь лицом к Сэму, игнорируя вопящие от боли мышцы ног, любуясь его рыжей бородкой. Теперь она стала длиннее, превратившись скорее в бородень, чем в щетину. Приоткрыв рот, он глубоко дышит. Одеяла спущены ниже пояса, так что мне хорошо видны его грудь, руки и мощная мышца, которая тянется от плеча к шее. На самом деле он довольно сексуальный.
Медленно протягиваю руку и провожу пальцем по его ключице и вниз по руке, которая все еще покоится на моей талии. Проскальзываю под нее, чтобы коснуться его живота, а затем, как ни в чем ни бывало, провожу по паху.
Его пах — просто камень. Чертовски. Твердый.
Мои пальцы отваживаются пойти дальше и нежно обхватывают его длину поверх трикотажных шорт. Он стонет и перекатывается на спину, а я замираю в его объятиях.
Сдерживая смешок, снова прикасаюсь к нему, поглаживая сквозь ткань, и так как он, кажется, не проснулся, осторожно стягиваю пояс шорт и ахаю, когда его пенис выпрыгивает и указывает вверх к пупку. Я долго рассматриваю его прекрасный, с прожилками член, и меня охватывает мимолетное желание обхватить его губами.
Но я знаю, какой катастрофой это может обернуться. Сплошным кошмаром.
Но он спит. Если я хочу попытаться еще раз, то сейчас самое время. И, честно говоря, если я хочу произвести впечатление на Стерлинга тем, как сильно изменилась, может, научиться правильно отсасывать — неплохая идея.
Облизав губы, встаю на колени и усаживаюсь на пятки, заправляю волосы за уши, словно готовлюсь провести испытание. Наклонившись, сжимаю его эрекцию в кулаке, бросаю взгляд на его лицо, чтобы узнать, открыл ли он глаза. Видя, что они все так же закрыты, опускаю голову и нежно прижимаюсь губами к кончику.
Провожу языком по мягкой коже от основания до головки. Внезапно Сэм шевелится и издает глубокий хриплый стон. Я смотрю вверх, но он, кажется, спит как убитый, тогда как его пенис определенно жив. Жив и пульсирует.
Открываю рот и беру его так глубоко, как только могу. Когда я вынимаю его, в комнате раздается громкий чпокающий звук, но он только меня подзадоривает, поэтому я открываю рот и делаю это снова, наслаждаясь ощущением скользкого члена на языке. От усердного ритма мои волосы пологом падают вокруг моего лица, и внезапно в них оказываются руки. Я поднимаю глаза и вижу, что Сэм с удивлением смотрит на меня, нежно собирает мои волосы в конский хвост и придерживает их.