Майлс моргает в ответ на мои откровения, словно я идиотка, а Сэм изо всех сил старается не рассмеяться, отчего выглядит еще сексуальнее.
Кейт не выдерживает и неудержимо хохочет.
— Держи, Мэг, думаю, тебе стоит попробовать, — она пододвигает ко мне свой бокал.
Наклонившись, делаю укрепляющий глоток, чертовски надеясь, что он успокоит мои нервы. Почему я сейчас веду себя так глупо? На кончике языка вертится история о том, как я измазала гелем для волос нашу собаку и сказала Майлсу, что это она так вспотела... и это тоже не очень хорошая история!
Мои глаза встречаются с Сэмом, и он, кажется, совершенно сбит с толку моим поведением. Что же, пусть присоединяется к клубу, потому что я тоже в замешательстве.
Кейт встает из-за стола, отвлекая нас.
— Майлс, пошли к фургону с тако… умираю с голоду.
Майлс смотрит на меня.
— Мэг, что будешь?
Я хватаю со стола меню.
— Пока не знаю. Вы, ребята, идите. Это пиво похоже на пудинг, так что я не очень голодна.
Майлс обнимает Кейт, хмурясь от такого ответа.
— Сэм, ты идешь?
— Я еще посмотрю меню, — отвечает он с полуулыбкой, от которой у меня дрожат ноги. Я очень хочу, чтобы он перестал так делать.
Как только они уходят, я тяжело выдыхаю и опускаю руки на стол, прижимаясь лбом к прохладной деревянной поверхности.
— Ты ведешь себя как буйнопомешанная, — говорит Сэм, и я краем глаза вижу, как он подносит бутылку пива к губам.
Я вскидываю голову.
— Это я веду себя как буйнопомешанная? Это ты ведешь себя как буйнопомешанный!
— С чего это я буйнопомешанный? — спрашивает он, наклоняя ко мне голову. — Я просто пью пиво с друзьями.
— Ты ведешь себя как бойфренд! — восклицаю я.
— Черта с два! — Вены на его шее выпирают, и, будь я проклята, если они не сексуальны. — Я даже не знаю, как ведет себя бойфренд. Я просто... обращаюсь с тобой как с человеком.
— Ну, тебе следовало бы обращаться со мной как с незнакомым человеком, — хмыкаю и снова пытаюсь допить пиво. От одного запаха меня передергивает, и я ставлю его обратно. — Ты должен перестать быть таким милым.
— Я мил к незнакомым людям. — Он качает головой и отворачивается, от явного волнения на его челюсти сексуально дергается мышца.
От его слов сердце пускается в галоп, потому что, черт возьми, держу пари, он мил к незнакомым людям. А я сейчас веду себя как засранка. Перегнувшись через стол, я говорю, понизив голос:
— Прости, Сэм. Не хочу вести себя как стерва. Я просто нервничаю, находясь рядом с тобой и братом.
— Так попробуй остыть, — рявкает он в ответ и делает еще глоток пива.
Я скрещиваю руки на груди, раздраженная его требованием, потому что он ведет себя так, будто не поступает неправильно в нашей ситуации.
— Ну, знаешь ли, ты не очень-то помогаешь делу.
Вскинув брови, он тыкает себя в грудь.
— Что, черт возьми, я делаю не так?
Я закатываю глаза.
— Эта твоя фишка с застенчивой улыбкой, перестань так делать.
— Что еще за фишка с застенчивой улыбкой?
— Ты иногда отворачиваешься, когда улыбаешься, потому что не хочешь, чтобы люди видели. Это действительно чертовски мило, и когда ты так делаешь, я немного теряю сознание, а я не могу терять сознание перед братом.
— Теряешь сознание? — спрашивает он, снова изображая раздражающую застенчивую улыбку.
— Вот! — заявляю я, обвиняюще тыча пальцем прямо в его сексуальный рот. — Не делай так. И пока мы здесь, не втягивай нижнюю губу. Это напоминает мне принца Гарри на его свадьбе, и со мной кое-что происходит. — В конце фразы мой голос становится низким, будто я изображаю Бэйна из «Бэтмена», и Сэм не может сдержаться и смеется надо мной. Я бы тоже посмеялась. Я веду себя как чертова психопатка.
— А сама-то? — рявкает он, как только приходит в себя.
Я широко распахиваю глаза.
— А что я?
— Если я не могу делать что-то, то определенно есть то, чего не можешь делать ты.
— Например.
— Например... не болтать. — Он наклоняется ближе, и когда кладет локти на стол, его рубашка плотно облегает бицепсы. — Когда ты болтаешь, в твоем взгляде мелькает такая чертовщинка, от которой, клянусь, синева твоих глаз становятся еще ярче. Это отвлекает.
— Ладно, я постараюсь не болтать лишнего. — Я пожимаю плечами.
— И тебе не следовало надевать эти колготки. — Его взгляд скользит вниз, и я мгновенно сжимаю бедра.
— А что не так с колготками?
— В них твои ноги выглядят чертовски сексуально, и я не могу перестать смотреть на них, а это приводит к мысли, как они обвиваются вокруг меня, что становится серьезной проблемой.
Я прижимаю руки к столу.
— Ладно-ладно, остынь.
— И поскольку заказать для тебя выпивку, по-видимому, слишком по-бойфрендски, не могла бы ты сходить к бару и взять себе бокал вина? Я больше не могу смотреть, как ты давишься «Гиннессом».
— Хорошо... я схожу. — Раздраженно встаю, поправляя задравшееся платье. Взгляд Сэма падает на мои ноги, и он прикусывает губу. Резко вдохнув, я разворачиваюсь, бормоча себе под нос: — Мы в полной заднице.
Майлс и Кейт возвращаются одновременно со мной, а потом мы с Сэмом расходимся в разные стороны, отправляясь за едой. Супер расходимся. Я выбрала самый дальний фургон от того, что выбрал он.
Поев и выпив бокал вина, чувствую себя немного спокойнее. И, к счастью, до конца ужина мне удается держать за зубами нелепую историю о потной собаке. Пропустив еще по бокалу, мы встаем, чтобы отправиться к следующему бару на Перл-Стрит.
Я предполагаю, что снова поеду с «мамой и папой», когда Кейт внезапно подталкивает меня к грузовику Сэма.
— Поезжай с Сэмом, чтобы ему не пришлось ехать одному.
Майлс кивает в знак согласия, и они вдвоем беззаботно направляются к своему грузовику, в то время как я наблюдаю, как сексуальный Сэм открывает для меня дверцу своего пикапа. Залезая в машину, игнорирую его милую ухмылку, и к тому моменту, как он садится за руль и выезжает, я уже определилась с шестью различными способами, которыми могла бы убить Кейт, представив все несчастным случаем.
На протяжении всего пути висит тяжелая тишина, и все мои мысли о том, что всего сутки назад я лежала здесь совершенно голая. Конечно, Сэм тоже думает об этом, потому что так сильно сжимает руль, что костяшки пальцев побелели.
Я медленно сглатываю, изо всех сил стараясь глубоко вдохнуть, но, в конце концов, тишина становится невыносимой.
— Это сложнее, чем я думала, — выдыхаю я, словно все это время задерживала дыхание.
— Да, хреново, — отвечает Сэм напряженным и сдержанным тоном.
— Прости, что поставила тебя в такое неловкое положение, — сокрушаюсь я, потому что это была моя идея добавить секс к нашему маленькому обману. — Все было довольно невинно, пока я не набросилась на тебя.
Он откашливается и отводит взгляд.
— Ты не ставила меня ни в какое положение. Я сам себя в это втянул.
Мы едем дальше, пока не добираемся до «Богемиан биргартен» на Перл-Стрит. Сэм паркует грузовик и поворачивается ко мне. С серьезным взглядом он говорит:
— Нам просто нужно расслабиться и попытаться повеселиться. Твой брат — мой лучший друг, а ты — его сестра, так что нет никаких причин, почему бы нам не выпить вместе и не притвориться, что мы не видели друг друга голыми.
— Верно, — отвечаю я, серьезно кивая. — Потому что в этом нет ничего особенного!
— Вот именно.
— Потому что ты не из тех, кто любит брать на себя обязательства, и Майлс знает, что я бы никогда не связалась с кем-то вроде тебя. Он ничего не поймет.
— Точно, — подтверждает Сэм, и когда он отворачивается от меня и выскальзывает из грузовика, на его лице мелькает странное выражение.