— Они, что, из новеньких? — указав на солдата и лежащие позади него три прикрытых брезентом трупа, отчитывал Штольберг дежурного офицера. — Это же не первый случай, когда это так называемое «привидение» путешествует вокруг замка. Вы что, не можете довести до личного состава составленную мной инструкцию с правилами поведения при встрече с этой чертовой «Шварц Фрау»? Там же ясно сказано: ни при каких обстоятельствах не открывать огонь, а место, где оно якобы появилось, обследовать только утром? Ваши подчиненные разве об этом не знают?
— Никак нет, господин гауптштурмфюрер, — оправдывался офицер, — все в точности доведено до солдат и унтер-офицеров. Но поймите, против страха даже боевой устав не работает.
— Так добейтесь того, чтобы работал! — заорал Штоль-берг, — сами, если надо, оденьтесь в привидение и бегайте ночью по казарме, чтобы ваши бойцы привыкли к инфернальным врагам. Они у вас дети сопливые или солдаты вермахта? Шайзе! Развели тут черт знает что! Что там дальше произошло? — слегка успокоившись, спросил у дежурного офицера Штольберг.
— Не знаю, как случилось, — продолжил объяснения офицер, — начальник караула в общем-то боец опытный, привидений не боится… Одним словом он попытался убедить ефрейтора, что привидений не бывает. Личным примером вдохновить, так сказать. Вчетвером побежали к месту, где тому пригрезилась эта «Шварц Фрау». Результат перед вами… Самое интересное, что ефрейтор мало пострадал, может и правда — вера в приведения защищает от них?.. А неверие, наоборот, убивает…
— Доннерветтер, — выругался Штольберг, — все свободны, ефрейтора в госпиталь, убитых убрать, — скомандовал он дежурному офицеру.
— Доброе утро, Эрих, — поздоровался Генрих, — неприятности? Как вы чувствуете себя после вчерашнего купания?
— Да какое оно к чертовой матери доброе, — опускаясь на корточки и осматривая место взрыва, произнес Штольберг. — Похоже на мине подорвались. Не многовато ли потерь за эти сутки, господин Штраубе? Как считаете? И вот еще что непонятно, откуда здесь соль? Как думаете? — Штольберг макнул палец в небольшую горстку белых кристаллов, которые сначала понюхал, а затем попробовал на вкус.
— Поваренная, соль? — сделав ударение на первом слове, поинтересовался Генрих.
— Она самая, натрий хлор. Химию изучали?
— Безусловно, но это не самый любимый мой предмет, — ответил Генрих, — а зачем вам мои познания?
— Думаю вот, насколько я помню, соль не входит в состав ни одного взрывчатого вещества, — вслух размышлял Штольберг, — а если бы и входила, то мы бы не нашли ее здесь в таком рафинированном виде. Она бы вступила в реакцию и не оставила следов. Следовательно, тут дело в другом…
— Ладно, Эрих, — Генрих протягинул Штольбергу ключи от «Опеля-Амирала», — бак полный. А у меня своих дел хватает. Ключи от подвалов при мне, благодарю за содействие и желаю вам удачи в решении ваших химических и не только химических задач. Да, и не подведите, машина должна быть завтра утром у меня под окнами, иначе, сами понимаете — доктор Вагнер порвет меня на куски. Чует мое сердце, что в ближайшие дни он оклемается. Хайль Гитлер! — Генрих повернулся кругом и направился в сторону замка.
— Хайль! — отмахнулся Штольберг. Он, опустившись на кор-точки, продолжил с увлечением разгадывать свою пиротехни-ческую головоломку.
Ближе к вечеру Эрих подогнал машину к дому Гетлинга. Лотар вынес и положил в багажник два обшитых брезентом фанерных ящика с надписями «1» и «2» по всем своим шести граням. Сразу после того, как стало известно о способе переправки, подельники расфасовали ценности по ящикам, и чтоб не перепутать свое добро с чужим, пометили их цифрами. На заднее сиденье «Адмирала» Гетлинг положил автомат, несколько штук всегда напоминающих Штольбергу яйца Фаберже наступательных гранат М-39, дополнительные обоймы к своему «Вальтеру».
— Лотар, тут ехать всего километров шестьдесят, а вы экипировались, будто собираетесь в одиночку штурмовать Л он-дон, — съехидничал Эрих.
— Лишнее оружие и боеприпасы никогда не помешают, — заметил Гетлинг, усаживаясь за руль и заводя мотор, — особенно если их не приходится тянуть на своем горбу. Я же не спрашиваю вас, зачем вы взяли свой фотоаппарат. Вам наверно хочется отснять момент, как мы торжественно грузим наше золото на борт аэроплана? — не остался в долгу Гетлинг.